60 заметок с тегом

Горшков

7 кругов суда

Сегодня Санкт-Петербургский городской суд заслушал мою апелляционную жалобу на ходатайство следователя Горшкова об ограничении меня во времени ознакомления с материалами дела (да-да, звучит весьма сухо, представьте, какового содержание!) и благополучно отправил дело назад в Куйбышевский районный суд на новое рассмотрение в ином составе суда.

Если мои расчёты верны, в Куйбышевском суде остался всего один судья, который ещё не рассматривал дела по ходатайству Горшкова о вышеуказанном. Представляю, как они будут счастливы получить всё на новый круг.

Обычно дело происходит так: следователь Горшков, дабы соблюсти сроки следствия (и заодно не переводить с иностранных языков те материалы дела, что по закону он переводить обязан), где-то под конец выделенного начальством срока предварительного следствия, выходит в суд с ходатайством об ограничении меня во времени ознакомления с материалами дела (обычно датой окончания срока предварительного следствия). Далее суд первой инстанции либо не соглашается с его аргументами (тогда процесс повторяется через 1,5 — 2 месяца), либо соглашается и ограничивает меня какой-либо датой. После этого я подаю апелляцию, и городской суд отменяет решение первой инстанции, возвращая дело на новое рассмотрение в ином составе. К этому моменту запрошенный следствием срок ограничения обычно уже истёк, потому суд первой инстанции с легким сердцем закрывает производство по делу, и процесс снова повторяется через 1,5 — 2 месяца с новым ходатайством следователя.

Таких итераций на данный момент было уже 7. Исход седьмой вроде понятен (вряд ли районный суд успеет вынести решение до 28 февраля), потому вместо того, чтобы начать исполнять закон, следователь через месяцок снова попробует ограничить меня во времени...

Так что суды у нас всё-таки местами работают!

Мастера саспенса

Традиционный-раз-в-несколько-месяцев пост о том, что у меня всё без изменений. :)

Ознакомление с делом идёт своим чередом, осталось прочитать еще около 80 000 документов на иностранных языках, которые следствие упорно не хочет переводить (но считает вещественным доказательством). Подполковник Горшков прямо перед новым годом в седьмой раз подал в суд на ограничение меня во времени ознакомления. Первая инстанция с ним согласилась, ограничив меня датой 28 февраля. Подал апелляцию в горсуд, которая будет рассматриваться в следующий понедельник.

Эпопея с невозможностью разъяснить обвинение продолжается. Я, конечно, прекрасно понимаю следователя — вряд ли он может разъяснить ту чушь, что написана в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (даже несмотря на то, что это уже пятая редакция). В общем, еще в октябре он вынес постановление о том, что более подробно разъяснить-таки надо, но с тех пор и воз поныне там — ссылаясь на дикую занятость, Антон Сергеевич всячески увиливает от того, чтобы ответить на несколько простых вопросов, непосредственно касающихся сущности предъявленных мне обвинений.

Одновременно подаю жалобы в различные инстанции по особенно вопиющим частям обвинения. Например, по ч3 ст183 УК РФ я обвиняюсь в том, что незаконно разгласил сведения, составляющие банковскую тайну (номера счетов Козырева) в Федеральную службу судебных приставов, к тому же из корыстной заинтересованности (видимо, тем, что хотел, чтобы исполнительное производство, по которому с Козырева должны были взыскать денег, таки было завершено). Написал по этому поводу жалобу начальству ГСУ, ссылаясь на недавнюю цитату В.В. Путина, который говорил ровно о подобном:

« А то, что несуразиц, мягко говоря, там в целом достаточно — это точно. Не знаю, кто мне это передал заявление, постановление суда. В постановлении суда написано: такой-то — фамилия — совершил преступление путём написания заявления в Липецкую облпрокуратуру. У меня от таких вещей, когда смотрю, просто волосы оставшиеся на голове дыбом встают. Что это такое? Совсем с ума сошли, что ли? Просто удивительно. Надо будет попросить и Генерального прокурора, и Председателя Верховного Суда с этим просто разобраться. Я уже не знаю насчёт предвзятости, но насчёт квалификации точно вопросы возникают, конечно. »

http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/53440

Впрочем, зам. начальника следственной части Алексей Байло с президентом не согласился и продолжает гнуть линию, что передача сведений службе судебных приставов — это преступление (кстати передача сведений незаконным! способом, Почтой РФ. Имейте в виду, когда будете что-то отправлять почтой — это, согласно мнению замначальника ГСУ, незаконно). *facepalm*

Ну и очередной косяк высококвалифицированного следователя Горшкова, на который я пожаловался, но пока не получил ответа — тот факт, что само обвинение по 183 УК РФ было предъявлено без возбуждения уголовного дела, хотя речь идёт о событиях, совершенно отличных от тех, которые послужили поводом для открытия всего дела. Это весьма серьезное нарушение УПК — а следователь, фактически, просто добавил новый несвязанный эпизод в существующее уголовное дело. Интересно, что на это скажет прокуратура города.

Ну и пользуясь случаем, всех с заморским праздником святого Валентина. Немного любви никогда не помешает! <3

Маленькие победы

Сегодня Санкт-Петербургский городской суд отменил решение Куйбышевского районного суда, который по ходатайству следователя постановил ограничить меня во времени ознакомления с уголовным делом концом августа сего года. Стоит отметить, что это уже шестая попытка следствия через суд добиться того, чтобы я перестал, наконец, читать весь бред, что следователь Горшков аккумулировал в 75 томов дела (и еще около 500 гигабайт данных на разных цифровых носителях).

Поскольку следователь отказался переводить материалы на иностранных языках, признанные им вещественными доказательствами, читаю понемногу сам на английском. Объем для чтения там не маленький — один массив электронной переписки тянет на 90 000 писем, потому всё это, конечно, не быстро.

Тем временем следователь Горшков, наконец, сподобился «разъяснить» мне обвинение, ответив на часть заданных мной вопросов. О качестве полученных ответов еще нужно будет поспорить (судите сами ниже), однако лёд определённо тронулся:

Ну и как вишенка на торте, я с июня месяца добивался разъяснения обвинения (следователь отмалчивался), и, наконец, 15 сентября получил на руки документ следующего вида:

Оказывается, следователь вынес это постановление еще 27 мая, через 3 дня после требования своего начальства, уложившись, таким образом, в сроки рассмотрения, а потом не показывал его мне почти 4 месяца. Бред же, и ёжику ясно, что документ, скорее всего, составлен задним числом, чтобы прикрыть свою задницу от установленной законом ответственности. Подал жалобы начальству и в прокуратуру о том, что данный факт содержит признаки преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ — служебный подлог. Пускай проверят.

Прошло 7 лет…

В августе 2016 года как-то незаметно пролетела памятная дата — 7 лет с момента возбуждения первого уголовного дела, которое впоследствии было соединено со вторым. С тех пор много воды утекло, но глобально ничего не изменилось — предварительное следствие всё ещё идёт, следователя никто не уволил и даже ни разу не наказал за многочисленные нарушения им закона при расследовании, я уже 5 лет нахожусь под подпиской о невыезде и не могу покидать пределы Санкт-Петербурга.

Итоги подводить буду, когда всё закончится, пока лишь кратко ознакомлю с тем, что произошло с момента моей прошлой записи. Или, точнее, что _не_ произошло, так как не произошло почти ничего нового. Следователь подал очередной иск в суд с целью ограничить меня во времени ознакомления с делом, не озаботившись, однако, выполнить требования закона о переводе всех материалов дела на русский язык. Суд удовлетворил просьбу, ограничив меня 29 августа сего года, однако решение в законную силу пока не вступило, так как я подал апелляцию, которая будет рассматриваться городским судом 22 сентября. После этого, если горсуд оставит решение районного суда в силе, мы перейдем в фазу передачи уголовного дела в прокуратуру, а затем и в суд для рассмотрения по существу.

За 7 лет истекли сроки давности по большинству эпизодов, по которым я обвиняюсь. Остался только один, ч4 ст159 УК РФ — самый тяжкий, о том, что я якобы присвоил себе 5,5 млн рублей, принадлежащих компании, украв их со своего же личного счета. Срок его давности истечет в 2019 году, ждать этого времени у меня нет никакого желания :) Так что посмотрим, что скажет наш самый справедливый суд в мире, думаю, уже в этом году.

Следователь уже 3 месяца с хвостиком избегает выносить повторное постановление, в котором он бы разъяснял мне суть обвинения. Я прекрасно его по-человечески понимаю, так как разъяснить весь тот бред, что изложен им же в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, просто невозможно. Но по закону он обязан был это сделать в трехдневный срок, потому, конечно, опять на него пожаловался во все инстанции, нехай возьмёт волю в кулак и обоснует свое словотворчество — любишь кататься, как говорится...

В остальном — всё течёт, всё меняется. В Швейцарии компания г-на (господина, не подумайте чего дурного) Козырева MediaPhone проходит процедуру банкротства, что, впрочем, неудивительно для всех инициатив, к которым прикасается рука этого талантливого менеджера. Eго новая швейцарская компания (ChemECO SA), которая должна была строить завод по производству химических удобрений под Питером, пока вроде как жива — хотя завод, который должны были полностью построить еще в 2015 году, ещё, насколько я знаю, строиться не начинал. Опять деньги куда-то делись?.. :D

В общем, так победим, да.

Что у нас новенького?

Я уже несколько виновато себя чувствую по тому поводу, что если уж что-то пишу, то раз в полгода, да и то о том, что ничего новенького, в общем-то, не произошло. :) Тем не менее, для тех, кто стоически продолжает читать о наших злоключениях, расскажу, чем мы сейчас заняты.

* Судебный процесс по истории с переводом материалов экспертизы.

Приморский районный суд постановил в итоге, что переводить таки надо. Прокуратура не согласилась и обжаловала дело в городской, который прекратил производство по нему, мотивировав это тем, что за это время следователь вызвал переводчика и с ним осмотрел содержимое диска. Какое это отношение имеет к переводу с тем, чтобы все стороны могли познакомиться с данными, я не знаю, однако, уж что есть, то есть. Будем подавать кассацию (но надежд у меня на нее мало).

* Ознакомление с делом

После решения городского суда о переводе продолжил знакомиться с делом. Продолжаю ходить каждый рабочий день к 9 утра и отмечаться в графике. С поста мэра ГСУ меня периодически смещает какая-то девушка-следователь, на свою беду также увлекающаяся Swarm.app. Девушки-постовые в пропускном пункте на входе выдают мне пропуск без предъявления паспорта. Следователи-соседи здороваются в лифте и на лестнице. Надо подумать о том, чтобы оставлять у них там мою печать о том, что считаю каждодневные вызовы к следователю незаконными, чтоб не таскать с собой.

* Швейцария

О том, что у нас происходит с уголовным делом в Швейцарии, лучше всего характеризует недавняя история. Получил из Лозанны в мае 2016 года (это важно!) письмо из банка, где когда-то у меня был счёт, о том, что по запросу швейцарской полиции, выполняющей международное поручение от февраля 2011 года по предоставлению российской полиции данных и выписок по счетам, среди которых был и мой. Банк уведомлял меня о том, что такие данные будут предоставлены, чтобы я был в курсе. Так что всего 5 лет международное поручение гуляло где-то в недрах правоохранительных систем обеих стран, после чего, наконец, было исполнено. Соответственно, и с остальными процессами там у нас примерно та же ситуация. Печально, но швейцарцев тоже можно понять — им не шибко интересен бизнес-конфликт между кучкой русских, не затрагивающий ничьих интересов в их стране.

* Объяснение обвинения

Решили тут вдумчиво перечитать обвинение, предъявленное мне в октябре (в пятый раз перепредъявленное, надо сказать). Я и раньше при чтении понимал, что там как-то не все складно, но при пристрастном чтении вообще волосы встают дыбом на разных местах — если с таким обвинением это поступит в суд, то у меня сложится весьма превратное впечатление о ребятах из прокуратуры, которые должны это утверждать (а судя по ответам из прокуратуры, несмотря на то, что они не слишком заинтересованы порицать действия следователя, особенно вопиющие его косяки они не могут не замечать и не отменять незаконные решения).

Собственно, подготовил и подал серию ходатайств о разъяснении мне сущности предъявленного обвинения — согласно закону, оно должно полно и четко описывать место и время совершения преступления, какие конкретно действия были совершены, и что в результате этих противоправных действий случилось (было похищено, например). В моем обвинении, несмотря на 4 статьи уголовного кодекса, везде полный хаос — и это за 5 редакций и почти 7 лет расследования самым крутым отделением МВД РФ по Санкт-Петербургу (чай, не районный, а городской уровень).

Подполковник Горшков мудрствовать не стал — на все ходатайства он ответил однотипно — что обвинение предъявлено еще в октябре, прошло почти полгода, а спросил я только сейчас, потому ничего разъяснять он не будет:

Я подозреваю, что он и сам не знает, как конкретизировать неконкретное обвинения ввиду того, что оно полностью высосано из пальца. Конечно, такая наглая отписка, никак не основанная на законе (который никак не регламентирует какие-то «временные сроки» для разъяснения обвинения), не могла меня удовлетворить, потому на указанные постановления следователя были поданы жалобы прокуратуры, которая способствовала их отмене:

Так что придётся Антону Сергеевичу таки напрячь мозги и разъяснить мне, что же он имел в виду, выдумывая несуществующие «преступления» в своем постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Судя по тому, что постановления отменены еще в мае, а по закону следователь должен вынести новые, законные и мотивированные постановления в течение 3 дней, и до сих пор ничего не родил, это умственное усилие даётся ему непросто. Ждём-с.

* Истребование доказательств

Изучая обвинение, обратил внимание на последнюю статью, по которой я обвиняюсь — ч.3 ст. 183 УК РФ — согласно фабуле обвинения, я, из корыстной заинтересованности, разгласил конфиденциальные данные о банковских счетах гр. Козырева в службу судебных приставов, которая занималась взысканием с указанного гражданина долга в несколько миллионов рублей. По логике следствия, данные о счетах псевдопотерпевшего Козырева я получил незаконным способом (правда, каким, как и когда — следствие указать затрудняется).

Подготовил заявление, в котором привёл законные основания, на которых мне стали известны данные о счетах Александра Валерьевича — но следователь, похоже, решил, ввиду невозможности сочинить что-то более логичное, просто всё отрицать:

Такие дела.

Без выходных и праздников

Пока что ничего нового не происходит. Слушание апелляционных жалоб по поводу перевода материалов дела назначили на 15 марта, а пока продолжаю ежедневно ходить по вызовам следователя к 9 утра, дежурно расписываясь в графике о том, что по вызову явился, материалов переведенных нет, гуд бай. Кстати, согласно ответа на мою жалобу начальника следственной части ГСУ ГУ МВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области Онохина, это делается в целях защиты мои прав и интересов. Следователь из кожи вон лезет, только чтобы создать мне все условия для ознакомления. Кроме, разве что, выполнения непосредственно закона и перевода с иностранных языков.

Кстати, когда я говорю «продолжаю ежедневно ходить» — это в буквальном смысле означает, что хожу в ГСУ я ежедневно. Например, сегодня я получил вызов на завтра (субботу), а завтра — скорее всего получу на воскресенье. Следователь самоотверженно готов ради меня ходить к 9 утра на работу на выходных — вот это служебное рвение! Рассчитываю посетить стены ГСУ и 8 марта, чтобы поздравить Горшкова с праздником. :D

На днях срок производства предварительного следствия продлили до конца мая — итого дело расследуется уже почти 7 лет…

2016   217 УПК   Горшков   ГСУ   Онохин

Моя новая работа в органах

Тут я загнул, конечно. Никакой новой работы у меня в органах, конечно, нет, но тем не менее я уже пару недель исправно каждый рабочий день к 9 утра являюсь к следователю для принудительной реализации моего права на ознакомление с материалами уголовного дела.

Тут дело вот в чём — на протяжение последних 3 лет я неустанно пытаюсь склонить следователя к выполнению закона в части перевода вещественных доказательств и заключения эксперта на язык делопроизводства — русский. Уже есть два решения суда, которые так же подтверждают необходимость это сделать (правда, оба обжалованы противоположной стороной и ожидают назначения в городском суде — впрочем, я думаю, что они останутся без изменений).

Следователю же нужно побыстрее закончить процедуры, связанные со ст. 217 УПК РФ, потому он, пользуясь тем фактом, что я нахожусь под подпиской о невыезде, одним из пунктов которой является обязательство являться в назначенный срок по вызовам следователя, вызывает меня к себе ежедневно. В моих собственных интересах, кстати, судя по элегантной формулировке в бумаге, которую я получаю каждый день, когда являюсь к нему:

В соответствии со ст. 102 УПК РФ, избранная в отношении Вас мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении состоит, в том числе, в Вашем письменном обязательстве в назначенный срок являться по вызовам следователя.

В целях недопущения нарушений прав и интересов обвиняемого, уведомляю, что Вам надлежит явиться к следователю Горшкову А.С. для ознакомления с материалами уголовного дела... к 09 часам 00 минутам.

В итоге каждое утро я прихожу к следователю, справляюсь, готов ли он мне предоставить перевод материалов согласно закону, получаю отрицательный ответ, отмечаю этот факт в графике ознакомления и отправляюсь восвояси до следующего утра. Пора, наверное, мне там уже стол выделить и попутно какой-нибудь работой подгружать, а также зарплату назначить, а то чего зря езжу. :D

Такие дела. Жду назначения слушания апелляционных жалоб в горсуде (на этой неделе туда будут переданы материалы).

Потерпевший перетерпел

В прошлом году развернулась еще забавная драма, о которой всё хотел написать, но руки не доходили. Лень-матушка, много работы, вот это всё. Исправляюсь и рассказываю сейчас.

По нашему соединенному уголовному делу, где я обвиняюсь по четырем статьям УК РФ, есть эпизод (наиболее тяжкий), классифицируемый по ч.4 ст.159. Согласно нему, я в несколько этапов перевел деньги общей суммой около 5,5 млн рублей со своего счета в WebMoney на свой счет в Ситибанк, украв таким образом у компании KMK Research прибыль на эту сумму (не видите логики? не ищите, её там нет :). Поскольку сумма «ущерба» больше 2 млн рублей, он считается тяжким, со сроком давности 10 лет и соответствующим тяжести наказанием.

Так вот, раз эти деньги «мошенническим путем» были недополучены швейцарской компанией, по логике следствия, тем самым был нанесен значительный материальный ущерб акционерам КМК, которые не получили дивиденды с этой суммы пропорционально их доле участия в компании — Козыреву и его любимой дочери Султановой (ныне Антунес Фернандес). Не знаю, на каком основании Антон Сергеевич возомнил себя собранием учредителей компании в одном лице (которое и решает, какую сумму распределять в качестве дивидендов между соучредителями в конце года), но факт остается фактом — по его мнению, ущерб физическим лицам-акционерам причинён, следовательно, нужно признать их потерпевшими. Так появились в 2012 году постановления о признании потерпевшими Александра Валерьевича Козырева (24% от суммы ущерба) и Юлии Антунес Фернандес (10% от суммы ущерба) ввиду причинения им «морального вреда и материального ущерба».

Счастливые потерпевшие © Instagram @bamboosmoker

В прошлом году Антон Сергеевич Горшков вынес постановление о прекращении уголовного преследования моего компаньона, Кирилла Мурзина, и тот перешел из статуса подозреваемого в статус свидетеля. Но, как ни странно, Кирилл тоже является соучредителем компании с долей 33%. Следовательно, если пытаться принять логику подполковника Горшкова, ему тоже был причинен ущерб! Рассудив таким образом, Кирилл подал ходатайство о признании его потерпевшим по делу.

Наверное, недружественных следствию потерпевших следователь в дело допустить не мог, потому быстренько отказал по тем основаниям, что Мурзин-де «не давал в ходе производства по делу изобличающих Карпенко показаний». Ясное дело, что это всё полный бред и чушь — не требуется давать какие-либо изобличающие показания для того, чтобы тебя признали потерпевшим, равно как и наоборот. Логика тут проста — если уж двум соучредителям с меньшими долями в компании причинен некий ущерб, почему он не причинен соучредителю с большей долей?

В общем, после череды отказов, жалоб, отмен отказов и новых отказов Кирилл подал на следователя жалобу в суд в порядке ст. 125 УПК, так как ответы следователя становились, как мне кажется, всё более надуманными и невнятными, а юридическая позиция непризнанного потерпевшего оставалась железобетонной.

Следствие в данном случае сделало единственно возможное, чтобы защитить свою позицию — признало, что оно было не право и отменило постановления о признании потерпевшими Козырева и Фернандес. Вот так «потерпевшие» по данному эпизоду ими быть перестали через 3 года нашего упорного бодания с органами следствия о том, что следователь не может самостоятельно решать, как будут распределены доходы компании.

У меня вопрос. Мое дело уже почти 7 лет расследует следователь по особо важным экономическим делам, подполковник юстиции и вообще (я думаю) не последний человек в своем 6 отделе СЧ ГСУ ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Лен. области. Неужели следователя, который должен защищать закон, можно заставить исполнять его только под угрозой неблагоприятного для следствия решения суда?..

Впрочем, вопрос этот, конечно же, риторический.

С новым 2016!

Старый год плавно перешел в новый, а я со своей стороны продолжаю бороться с нашей правоохранительной системой за справедливость (как я ее себе понимаю, конечно же).

24 декабря Приморский районный суд со второго захода удовлетворил мою жалобу по поводу отказа следователя переводить материалы дела, которые он переводить обязан — компьютерную экспертизу со всеми приложениями, а также приобщенные отдельными постановлениям вещественные доказательства. Правда, следователь подал апелляционную жалобу и дело вновь поедет в городской суд, так что непосредственно исполнение закона откладывается до рассмотрения апелляции и вступления решения в законную силу.

Следственный орган тем временем в декабре, руководствуясь уж не знаю какими соображениями, сменил адрес производства предварительного следствия с юрисдикции Приморского районного суда (места моего проживания), мотивируя это тем, что самый тяжкий эпизод с «хищением» 5 миллионов рублей был совершен с использованием счета Ситибанка, филиал которого в Санкт-Петербурге находится в зоне ответственности Куйбышевского районного суда. Так что отныне все жалобы следователя на меня (и наоборот) будут слушаться там.

Не откладывая дела в долгий ящик, следователь Горшков в очередной (пятый раз по счету) обратился в новый суд с ходатайством об ограничении времени ознакомления меня с материалами уголовного дела (которые на данный момент перевалили за 74 печатных тома, не считая данных на цифровых и электронных носителях). Смена юрисдикции не помогла: и в новом суде Антон Сергеевич получил отказ. Впрочем, в последнем постановлении о продлении срока предварительного следствия тот заранее написал, что если получит отказ, то в срок до 30 января подаст в суд новое ходатайство об ограничении меня во времени ознакомления с делом (так как срок следствия продлен в очередной раз только до 29 февраля). Так что расслабляться не приходится — жду на следующей неделе нового вызова в суд.

Продолжу повествование относительно тех вещей, что произошли в 2015, но не были освещены на страницах данного ресурса, в последующие дни.

Как я провёл этот год, часть 1

Всем привет, извините, что долго не писал — причин всяких разных много, но основная одна — было не собраться. :)

Если вы думаете, что это оттого, что дело моё благополучно закрыто, то вы недооцениваете мощь и усердие наших следственных органов, готовых потратить значительный отрезок своей профессиональной жизни на расследование особо тяжкого преступления с несуществующим событием и невыясненными до конца за 6 лет обстоятельствами :)

В любом случае, исправляюсь и постепенно перескажу, что происходило с момента моего последнего рассказа в начале года.

Как я писал раньше, я со своей защитой начал знакомиться с материалами дела в самом конце ноября прошлого года. «Потерпевший» до этого познакомился с этими же материалами, потратив на это полгода (что неудивительно при объеме дела в 69 томов, практически каждый из которых состоит из 250 страниц). Однако, уже в феврале (через 3 месяца после начала ознакомления) следователь Горшков начал беспокоиться относительно того, что как-то это всё долго происходит, и подал на меня в суд с целью ограничить меня во времени ознакомления (по процедуре, описанной в ч.3 ст. 217 УПК РФ — вкратце, следствие не может ограничивать обвиняемого во времени ознакомления с материалами дела иначе, чем по судебному решению).

Суд, рассматривавший дело об этом, встал на нашу сторону, решив, что если другая сторона знакомилась с делом 6 месяцев, то я имею право на срок по крайней мере не меньший. Впрочем, следователя Горшкова это не остановило, оттого закидывал старик невод еще три раза — то есть появилась у нас традиция где-то раз в месяц посещать суд в связи с очередным требованием следствия ограничить, наконец, этот произвол и знакомство с материалами высосанного из... простите, выстраданного дела, получать отказ суда и возвращаться к фотографированию почти 17 000 страниц, из которых оно состоит. Кстати, почти два тома дела занимает распечатка публикаций из этого блога со всеми комментариями — так что можете передать привет следствию прямо тут — видимо, то, что здесь пишется, тоже является ценными доказательствами моей вины. :)

На четвертую просьбу следствия первой инстанции суд, наконец, решил удовлетворить её и постановил 25 июня, что времени до 30 июня включительно мне достаточно на ознакомление со всем, что содержится в материалах дела. На это решение была подана апелляционная жалоба и оно пока не вступило в законную силу (жалобу должен будет сперва рассмотреть городской суд).

Одновременно с этим разворачивалась параллельная история, когда я сначала ходатайствами, затем жалобами вышестоящему начальству, а потом — через суд, пытался добиться от следствия исполнения требований закона. Как вы, может быть, помните, существенную часть материалов дела занимает так называемая компьютерная экспертиза, которая заключается в том, что следствие попросило эксперта выделить всю почтовую переписку, документы в .doc, .xls, .pdf и чат-логи с компьютера, изъятого в ходе первого обыска у Кирилла, что и было экспертом проделано. Часть полученных материалов (чат-логи и почтовая переписка) была дополнительно распечатана на бумажный носитель (что заняло 27 томов дела). Тут же возникла накладка в том, что значительное количество материалов оказалось на иностранных языках (в основном на английском), а закон требует, чтобы материалы экспертизы (равно как и вещественные доказательства) предъявлялись на русском языке.

Еще в 2013 году следователь согласился с доводами о том, что переводить всё-таки надо, но работу до конца не доделал — перевел только 27 томов, что были распечатаны (потратив на это порядка 450 тысяч казённых рублей и полгода), и проигнорировал те материалы, которые приложены на DVD диске и которые являются такой же неотъемлемой части экспертизы, как и напечатанные. Собственно, практически весь последний год мы занимаемся тем, что пытаемся заставить следствие выполнить закон и перевести и их.

Конечно, оттого, что следователь Горшков накосячил и не подумал, когда назначал экспертизу, учитывая объём непереведенных материалов (а он составляет порядка 65 тысяч страниц при стоимости перевода 200 руб за страницу), ему сильно не хочется этим заниматься, потому в итоге пришлось подавать на него в суд. Надо сказать, что районный суд отказал в апреле в удовлетворении нашей жалобы, мотивировав это тем, что «полный перевод ... может повлечь значительные временные и финансовые затраты.» Однако впоследствии городской суд согласился с тем, что вынесенное районным судом решение не может быть признано законным и обоснованным, оттого отменил его, отправив на новое рассмотрение в ином составе. Ждём теперь назначение даты заседания (с июля месяца ждём, надо сказать).

Кстати, интересный перекос в работе суда — жалобы по ст. 125 УПК РФ должны назначаться в течение нескольких рабочих дней после их регистрации в канцелярии суда, и это так и происходит, если такие жалобы исходят от следователя. Если же жалуется обвиняемый на следователя — дело назначат хорошо если на через месяц. Не знаю, особенности это работы моего местного суда или это общепринятая практика, но факт остаётся фактом.

В следующем посте расскажу про другую интересную историю, и потом — о том, что происходит прямо сейчас.

Ctrl + ↓ Ранее