10 заметок с тегом

экспертиза

Возлюби ближнего своего

Читаю тут материалы дела, исходящие от «потерпевшего» Козырева, в части, где он даёт характеристику моей личности. Читаю и радуюсь — какой милый человек мой бывший партнер по бизнесу, и сколько в нём любви ко всему окружающему, особенно ко мне. Не могу не поделиться. :)

Для начала, мой полный психологический портрет:

Тут есть всё — и психопатический характер, и связи с чеченской ОПГ из Бокситогорска, и ненасытный шопоголизм, страсть к подглядыванию, отягощенные богатым хакерским прошлым с психологическим образованием.

Попутно делается заявление о том, что всё это негативно сказалось на пользователях мобильных приложений, которые я со своими «подельниками» разрабатываю:

Естественно, какой вывод может сделать заявитель, рассказав следствию всё это?

На моё счастье, следствие не сочло нужным удовлетворять это ходатайство. Так что «ср*ный гуманитарий» может продолжать делиться с вами подробностями этого дела, которое находится в расследовании уже 5,5 лет.

2014   Козырев   шизофрения   экспертиза

Разумный Горшков

Как вы, возможно, помните, весной 2012 года следователь Горшков провёл судебную компьютерную экспертизу, состоящую в том, что всю историю переписки в программах обмена сообщениями (iChat, ICQ, Skype) и архив почтовых сообщений, найденные на изъятом в 2009 году компьютере Кирилла (на котором он при обыске по просьбе следователя отключил пароль на вход), распечатали в 27 томах на 4000 листах на бумаге и приложили в качестве доказательств к уголовному делу.

В этом году Антон Сергеевич наконец нашел время ознакомить нас с этими замечательными документами, в результате чего на протяжении нескольких месяцев один-два раза в неделю мы ходили к нему и фотографировали содержимое этих самых приложений к компьютерной экспертизе в 27 томах.

Недавно фотографирование было закончено и мы приступили непосредственно к ознакомлению с тем, что же там было распечатано. Как оказалось, часть распечатанных данных была на английском (и кое-где на французском) языках. Я уже писал ранее, что только в октябре 2013 года Горшков озаботился исследованием этих самых материалов с целью выяснения относимости их к уголовному делу, но тут у нас возникла проблема. Сам следователь (с его слов) не владеет английским языком, равно как им скорее всего не владеет и суд — непонятно, как подполковник Горшков собирается исследовать материалы на предмет их относимости, если около 40% из них (а это, на секундочку, около 2000 страниц печатного текста) он не может понять?

Кроме того, мне и самому хотелось бы понять, в чём именно я обвиняюсь и на основании каких документов следствием был сделан такой вывод, потому, руководствуясь ст. 18 УПК РФ, а также ст. 68 Конституции РФ мною было заявлено ходатайство о переводе доказательств по делу (коими и являются приложения к заключению эксперта) на русский язык. Странно, конечно, что следователь не сделал этого сразу, ведь наверняка указанные положения закона ему известны, ну да ладно.

Видимо, перспектива переводить 2000 страниц с английского на русский не воодушевила подполковника юстиции ГСУ, потому сначала он, позвав меня на следственное действие, пригласил переводчика, который, по его замыслу, должен был с листа устно перевести все, что мне непонятно, и тем самым реализовать моё право на ознакомление с материалами следствия на русском языке. Такой подход показался мне странным — в этом случае придётся приглашать переводчика на всякое следственное и судебное действие, где будет требоваться ознакомление с доказательствами, и заново переводить огромный объём документов. Пришлось повторно заявлять ходатайство, указав Антону Сергеевичу на допущенные нарушения закона.

Сегодня получил по почте ответ. Приятно видеть, что следователь всё-таки — весьма разумный человек и готов (иногда) признавать свои ошибки:

2013   Горшков   экспертиза

Эффективность как она есть

Не могу не поделиться выдержкой из полученного мной сегодня постановления следователя ГСУ, г-на Антона Горшкова.

Следствие в лице вышеупомянутого представителя власти информирует меня о том, что оно планирует изучить материалы приложений к экспертизе (а это, напомню, распечатки всей почтовой переписки и чатов, что были найдены на компьютере Кирилла, изъятом в ходе обыска в 2009 году) на предмет относимости к уголовному делу.

Вдумаемся. Компьютер с материалами, которые только собирается исследовать следователь, находится в его распоряжении с 2009 года — более 4 лет. Уголовное дело, заведенное по факту «неправомерного доступа к компьютерной информации», как мне кажется, должно в первую очередь базироваться именно на этих материалах, но нет — следствие их, как получается из ответа, ещё даже не изучало.

У меня нет слов.

2013   272ч2   Горшков   ГСУ   экспертиза

Рутинные штуки

Пока пишу редко по понятным причинам — практически ничего не происходит в разрезе уголовного и гражданских дел. По уголовному, подполковник Горшков решил-таки через год после завершения экспертизы ознакомить меня с её материалами, коих насчитывается 27 томов (примерно по 250 страниц в каждом). Потому последние недели я методично прихожу в знакомый кабинет и фотографирую очередные 3 тома, после чего мы расстаёмся до следующей встречи. Судя по темпам, на окончание ознакомления потребуется ещё около 6-7 недель (слишком часто встречаться Горшков, понятное дело, не рвётся).

Помнится, Антон Сергеевич очень переживал, когда нужно было отдать мне копию его ответа на ходатайство, который он уже отправил по почте — государственную бумагу переводим! Потому особенно смешно выглядит около 6750 страниц (27 томов x 250 страниц) — на распечатку содержимого жёсткого диска ноутбука бумаги жалко, конечно не было.

Почитаю.

2013   159ч4   272ч2   Горшков   ГСУ   экспертиза

Весна!

Итак, после длительного сопротивления, зима наконец сдала свои позиции у нас в Петербурге — и температура почти всегда плюсовая, местами доходящая до головокружительных (по сравнению с ситуацией еще пары недель назад) +8º, и снег почти растаял, обнажив чёрную землю, густо сдобренную солью, мусором и какаш… хотя я как-то слишком лирически всё это начал писать. Суть не в этом. Позвал меня к себе в гости мой давний знакомый Антон Сергеевич Горшков, подполковник юстиции, следователь 6 отдела следственной части по расследованию организованной преступной деятельности Главного следственного управления Главного управления Министерства внутренних дел Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Будучи добропорядочным гражданином, к тому же обременённым подпиской о невыезде и примерном поведении, я не мог не согласиться и нанёс ему визит, в ходе которого выяснил, как водится, много интересного о бурной деятельности по расследованию вменяемых мне преступлений, не прекращающейся ни на минуту (ну, мне хотелось бы так думать).

В ходе следственного действия мне был представлен для ознакомления ряд документов.

В первую очередь, конечно, хочется отметить постановления о продлении срока предварительного следствия до 27 и 30 месяцев соответственно (несмотря на неоднократные ходатайства о своевременном ознакомлении, следователь никогда с этим не спешит, и дает ознакомиться с ними с двух-трех месячной задержкой). Самое интересное там, конечно, это перечисление того, что следователь сделал за предыдущий период и что собирается сделать в дальнейшем.

Итак, с сентября 2012 года (то есть, по сути, за последние полгода) следователь Горшков:

  • Назначил психиатрическую судебно-медицинскую экспертизу (и провёл её), получил результаты, но пока не успел с ними ознакомить все заинтересованные стороны;
  • Направил письмо в компетентные органы США (в мае 2012 года) и терпеливо ждёт ответа на него;
  • Дополнительно допросил сотрудника Отдела «К» Олега Кузнецова, который активно хотел устроиться к нам на работу, а затем, по словам Козырева, был взят «на зарплату» им лично;
  • Истребовал материалы жалобы на себя, любимого, из службы собственной безопасности, и приобщил их к уголовному делу (видимо, чтобы проверить факты в отношении самого себя?);
  • Допросил «потерпевшего» Козырева, который дал новые подробности, имеющие значение для уголовного дела;
  • Выяснил все подробности о моей службе в армии в городском военкомате, дабы, видимо, убедиться, что на том фронте у меня всё в порядке с документами, а то можно было бы и за это привлечь —

Теперь неутомимый следователь планирует до 30 июня 2013 года, когда закончится 30 месяцев расследования уголовного дела (это если не считать первое дело, которое соединили со вторым и его срок в 11 месяцев расследования поглотился бóльшим) завершить следующие неотложные дела:

  • Дождаться-таки ответа из правоохранительных органов США, который так и не пришёл за год;
  • Ознакомить всех нас (меня, Кирилла и Козырева с его дочерью) с результатами психиатрической экспертизы;
  • Ознакомить меня с материалами компьютерной экспертизы, которую провели еще в апреле прошлого года, но у Антона Сергеевича, похоже, руки никак не доходили;
  • Ознакомить меня с материалами уголовного дела перед передачей его в суд;
  • Подумать о переквалификации вменяемых мне действий с ч.4 ст.159 УК РФ (Мошенничество) на ч.4 ст.160 УК РФ (Присвоение или растрата), в дополнение к ч.2 ст.272 и ст. 183 УК РФ (о нарушении банковской тайны).

Как видите, фронт работ есть, так что чем до осени заняться (а то и до зимы), Антон Сергеевич найдёт.

Попутно ознакомился с заключением экспертов, которые не нашли никаких противоречий в моих показаниях в деле, а также процитировали ряд забавных характеристик, данных мне представителями противоположной стороны:

В общем и целом, как и предполагалось, я вполне психически здоров:

На следующей неделе пойду опять, теперь знакомиться с материалами компьютерной экспертизы. Кроме того, на вчерашнем ознакомлении познакомился еще с парочкой любопытных документов, о них напишу отдельно попозже.

2013   159ч4   272ч2   Antunes Fernandes   KMK   MediaPhone   арест   Горшков   ГСУ   Кузнецов   экспертиза

Психиатрическая судебная экспертиза

Вернулся из Городской психиатрической больницы №6. Расскажу вкратце, как и что происходило.

Явившись к 10 утра в назначенное место (на ул. Грибакиных, 11), попадаешь прямо к проходной сего учреждения, которая по виду весьма строга — КПП, пуленепробиваемое стекло с охранником за ним, «предъявите паспорт в раскрытом виде», в общем — враг не пройдёт! Вкупе с колючей проволокой, натянутой по всему периметру высокого забора производит, конечно, сильное впечатление.

Внутри меня уже ждал давно известный всем вам следователь ГСУ, подполковник юстиции Горшков. Усевшись на скамеечку у стенки и вооружившись томиком «Холодные берега» Лукьяненко, всем своим видом он выражал готовность ждать, и ждать долго. Под скамейкой скромно разместился огромный баул, вроде того, с которыми ездят челноки на рынки, только больше — в нём, в сильных руках служителя правосудия, приехало моё уголовное дело в количестве 20 с чем-то томов (само дело, как я понял, он уже передал врачам).

Я тоже достал принесенную с собой книжечку, но практически сразу немолодая, но вполне симпатичная с виду женщина назвала мою фамилию и пригласила с собой на четвертый этаж. Лифт, надо сказать, может ездить только по разрешению с контактного ключа, вроде домофона, но, похоже, это используется в другое время или было отключено. В любом случае, просто так наверх не подняться, я так понимаю.

Женщина оказалась психологом — пригласив меня в кабинет, на ближайшие 1.5 часа я погрузился в пучину психологических тестов. Сначала я кратко рассказал биографические данные о себе, затем — о сути обвинения, как я его понимаю, и о том, признаю ли я свою вину.

Затем настала пора тестов. Сначала мне дали листок бумаги и карандаш, предложив схематично зарисовывать названные слова и словосочетания без использования букв и цифр. Всего было 14 словосочетаний вида «вкусный обед», «веселый праздник», «сомнение», «девочке холодно». С рисованием у меня исторически плоховато, но кое-как изобразил для себя. После чего листок мы отложили и плавно перешли ко второму тесту: предъявлялись картинки, на которых изображена некая ситуация в виде комикса. Мне необходимо было придумать фразу-ответ одного из персонажей, например, на «Простите, что мы облили вам пальто, когда объезжали эту лужу» (я прямо представляю эту сцену в реальной жизни, да).

Далее мне показали ряд черно-белых фотографий, на которых были изображены люди в различных жизненных ситуациях, и предлагалось описать своими словами, что произошло до этого, что происходит на фото, и что будет в будущем.

Затем мне выдали опросник на 566 вопросов-утверждений вида «Я стесняюсь смеяться, когда слышу неприличный анекдот», на каждое из которых нужно было ответить «да/нет». На это ушло довольно много времени — хоть ответы и простые, но количество вопросов даёт о себе знать.

После этого мы вернулись к словосочетаниям, которые я зарисовывал на бумажке, и мне нужно было, ориентируясь на картинки, воспроизвести их (с момента рисования прошло уже больше часа). Выполнил успешно :)

Далее психолог предложила посидеть мне в коридоре и подождать вызова психиатра (он в этот момент был занят — собеседовал какого-то другого парня примерно моего возраста). Вот коридорчик с дверями, где происходит всё действо на 4 этаже:

После небольшого ожидания психиатр пригласил меня к себе в кабинет. Он разговаривал более жёстко, тестов не было, мы ограничились разговором обо мне — не состоял на учёте, не привлекался, головой не ударялся, сколько раз менял школу, отчего, и тому подобное. Получив ответы на свои вопросы, психиатр предложил мне подождать вызова к председателю комиссии.

Надо сказать, что это последнее ожидание оказалось самым длинным — прошло где-то 40 минут, прежде чем меня вызвали. Приёмный покой к этому моменту полностью опустел — остался только охранник за стоечкой, тётенька в гардеробе и мы со следователем.

У председателя комиссии (в кабинете помимо неё находились еще тот же психиатр и психолог, а также другая неизвестная мне женщина) мне ещё раз задали уточняющие вопросы вида «почему тут написано, что у вас психологическое образование, когда у вас оно политологическое?». Решив не характеризовать следователя тем словом, которым хотелось, я дипломатично ответил, что, по-видимому, сотрудник полиции ошибся.

Далее их очень интересовал вопрос, зачем вообще назначена эта экспертиза? На это я порекомендовал обратиться к Антону Сергеевичу, который как раз находился за дверью. Впрочем, комиссию такой ответ не удовлетворил и я высказал свои предположения по данному вопросу — но не знаю, насколько они близки к реальности. Однако комиссию они удовлетворили, и, позадавав мне ещё несколько вопросов по существу обвинения, я был отпущен восвояси.

Горшков после этого попытался получить материалы дела (ещё бы, ведь 3.5 часов с лихвой достаточно, чтобы эксперты ознакомились с 20+ томами!), но, насколько я понял, получил закономерный отказ от врачей. После этого я покинул данное гостеприимное заведение, потому не знаю, чем дело кончилось.

В общем и целом — процедура не самая приятная, но особенных сложностей не доставила. Буду теперь ждать результатов и вердикта — слабоумен я и/или склонен к девиантному поведению или всё-таки нет. По словам следователя, на это потребуется 2-3 недели.

Будьте здоровы! :)

2013   Горшков   экспертиза

Экспертиза на носу!

Как я и предполагал, сегодняшнее свиданье с Горшковым было кратким — он только вручил мне повестку о том, что завтра к 10 утра я должен явиться в Санкт-Петербургскую городскую психиатрическую больницу №6 и пройти амбулаторную психолого-психиатрическую судебную экспертизу в качестве обвиняемого.

Завтра расскажу, как оно было :)

2013   Горшков   экспертиза

Вернемся в Россию

Если помните замечательную историю о том, как мега-следователь по особо важным делам подполковник А.С. Горшков направил меня на психолого-психиатрическую судебную экспертизу, то, возможно, помните и о том, что прямо накануне неё он отложил проведение в связи с тем, что ещё не ознакомил с ней Кирилла, который является вторым подозреваемым по делу. Всё это было в конце ноября.

Плавно прошёл весь декабрь и почти весь январь, всё это время следователь ГСУ явно занимался чем-то важным (так как ознакомил с постановлением Кирилла он, как и собрался, практически незамедлительно), но наконец, по-видимому, нашел время и для меня и вчера пригласил аж на два следственных действия сразу, 29 и 30 января к 9 утра.

По своему обыкновению, Антон Сергеевич не рассказывает, что меня на этих встречах ждёт, но путём применённого в отношение него бесчеловечного психологического прессинга по телефону (то есть в ответ на прямой вопрос) стало понятно, что в том числе речь идёт и о психиатрической экспертизе. Вероятно, мне вручат повестку с новой датой этого обещающего стать фееричным действа.

Традиционно, буду держать вас в курсе событий.

2013   Горшков   ГСУ   экспертиза

Проверка откладывается

Уже вечером позвонил следователь Горшков и сообщил, что моя судебно-психиатрическая экспертиза, назначенная на завтрашнее утро, не состоится, так как он ещё не ознакомил с постановлением о назначении экспертизы подозреваемого Мурзина, а это нарушение его прав (!). Потому о новой дате проведения экспертизы мне будет сообщено дополнительно, а завтра никуда ехать не надо.

Похоже, до нового года я так и не узнаю, вменяемый я или нет. :)

2012   Горшков   экспертиза

Опасен для общества

Позавчера вечером неутомимый следователь Горшков наконец возжелал лицезреть меня и ознакомить с очередной порцией документов. Сегодня с утра я прибыл в расположение 6 СЧ ГСУ ГУ МВД Санкт-Петербурга и Лен. области (попутно заработав мэрство в 4sq в этом замечательном заведении).

Следователь (традиционно, с задержкой в несколько месяцев) ознакомил меня с парой новых документов из уголовного дела, на что резонно (впрочем, тоже традиционно) получил в ответ возражения на 6 страницах, и можно было бы назвать нашу увлекательную встречу законченной, если бы не «one more thing», прямо как на презентациях Джобса: Антон Сергеевич вручил мне повестку о явке через неделю на амбулаторную психолого-психиатрическую судебную экспертизу.

Согласно установочным данным о назначении экспертизы, я, по свидетельству потерепевших (коими, напомню, в настоящее время являются г-н Козырев и его дочь Юлия), склонен ко лжи, фантазиям и девиантному поведению, потому эксперту-психиатору при городской психиатрической больнице надлежит проверить и дать своё заключение — не страдаю ли я слабоумием или иными расстройствами психики, и, если таковые будут выявлены, нет ли необходимости в изоляции меня от общества в стационаре?

Честное слово, хочется ходатайствовать о проведении подобной экспертизы на предмет наличия слабоумия у «потерпевшего» по делу, заодно с некоторыми представителями следственной группы.

Ну да ладно, поеду в следующую среду в психбольницу на обследование... :)

2012   Горшков   Козырев   пантоптикум   экспертиза