Подписи и акции

21 ноября 2011, 12:05

Немного нарушу хронологию повествования и расскажу о событиях, начавшихся в городе Лозанна, Швейцария в январе 2009 года, но не закончившихся до сих пор.

Тогда мы собрались в Швейцарии, среди всего прочего, по поводу организации компании MediaPhone SA, которая должна была заниматься размещением рекламы в приложениях, продаваемых через КМК. Как раз об этом я и хотел бы рассказать сегодня.

Как я уже писал, в какой-то момент в конце 2008 года Козырев рассказал мне, что его знакомый, чиновник из Санкт-Петербурга, изъявил желание поучаствовать в создании какого-нибудь успешного дела для его дочери, с тем, чтобы девушка поучилась ведению бизнеса, за что этот чиновник готов был оплатить уставной капитал компании. Так как компанию решили сделать в виде акционерного общества (SA) («так солиднее и не публикуются участники», пояснил мне Александр Козырев), размер уставника был равен 100 тысячам швейцарских франков.

По словам Козырева, этот человек передал ему данную сумму наличными (узнаю Россию!). Мне Козырев предложил стать техническим директором новой компании, чтобы я смог реализовать систему размещения и учёта баннерной рекламы. Объективно говоря, из тогдашней команды, что у нас сформировалась, только у меня были необходимые для технической реализации данной затеи навыки, потому предложение Александра я воспринял спокойно и согласился взять на себя техническую сторону вопроса, за что мне было Козыревым предложено 30% акций будущей компании.

В итоге в январе 2009 года Александр Козырев, я, и жена Козырева — Юлия Александровна Козырева подписали учредительный договор компании:
Подписи и акции

Изначально акции в количестве 100 штук (не именные, на предъявителя) распределились следующим образом: 60% — Козыреву, 10% — его жене, и 30% — мне.

Подписи и акции
Подписи и акции

В дальнейшем 30% акций Александр Валерьевич Козырев (по его словам) намеревался передать дочери «спонсора» создания компании — так как акции должны были быть не именными, для этого достаточно было заключить обычный гражданский договор купли-продажи.

В итоге, внеся 100 тысяч франков в качестве уставного капитала компании, MediaPhone SA была зарегистрирована 4 февраля 2009 года. Директором его стала всё та же Виктория Ломбардо (на данный момент директором является Юлия, дочь Козырева), администратором — Александр Козырев.

Интересная деталь, как выяснилось значительно позже, в ходе исследования выписок по банковским счетам, полученных через суд в рамках расследования уголовного дела в Швейцарии о растрате средств KMK Research по нашему заявлению, выяснилось, что на самом деле Александр внёс только 75 тысяч франков наличными, а остальные 25 тысяч... внёс со счета KMK Research Sàrl. Как говориться, какая разница, из какого кармана деньги, главное, что оба кармана доступны одному и тому же человеку.

После образования компании президент совета директоров должен был выписать акции на предъявителя и раздать их всем лицам, указанным в учредительном договоре. Александр тянул с этим делом, мотивируя тем, что для этого нужно ехать в Швейцарию, а он это планирует сделать только весной. Отношения у нас на тот момент ещё не испортились, потому я не слишком переживал по поводу отсрочки на 2-3 месяца.

Я начал обдумывать варианты реализации рекламной платформы, а Александр начал в красках описывать свой новый, обновлённый и дополненный план. По его словам, нужно было передать интеллектуальную собственность KMK Research новообразованной компании, с тем, чтобы превратить её в холдинг, и проводить все продажи через MediaPhone SA.

Кроме того, весь конец 2008 года Александр, его жена и Юля Султанова (его дочь) рассказывали мне и другим наёмным программистам о «художествах» Кирилла Мурзина, совладельца KMK Research и моего друга, которые они якобы наблюдали — что он-де пьёт много алкоголя, что деньги его испортили, и что частенько находится в запое. Это всё звучало несколько странно, так как Кирилла я знал значительно дольше, чем Козырева, и описываемые его семейкой события звучали не слишком правдоподобно. Но тем не менее, в полемику по этому поводу я не вступал, чем вызвал Александра на откровенность, когда он мне описал ещё один штрих в своём плане — после перевода всех продаж в MediaPhone оставить KMK Research в качестве субподрядчика, который бы выполнял всю разработку, но которому бы доставались только деньги, перечисленные из «главной организации» холдинга.

Поразмыслив, я решил, что от всего плана дурно пахнет. Во-первых, я понимал, что Кирилл всё-таки не настолько плох, насколько мне это пытались показать — всё-таки мы довольно часто виделись. Во-вторых, передача всех продаж в MediaPhone фактически лишала Кирилла Мурзина получения его доли с разработанного им программного обеспечения — а мне это казалось нечестным. И в-третьих, наконец, это означало, что фактически передав всё в другую компанию, я тоже утрачиваю всякий контроль над происходящим — так как мои 30%, хоть и являлись солидным куском, но при этом я не смогу ничего решать, так как Козырев с женой эффективно блокировали бы любые мои инициативы своими 70% акций. Поэтому я отказался.

На это Александр заявил, что я не хочу развивать MediaPhone SA, и потому с моей стороны «будет честным» передать ему мою долю компании (эквивалентную 30 000 франков) за 1 франк. Я на это ответил, что от обязательств не отказываюсь, а план по передаче продаж в MediaPhone — совсем другое дело, о котором уговора изначально не было, и что он мне не нравится. Потому акции передавать или продавать на данном этапе не собираюсь и, кстати, он мне еще их не выдал. На это Козырев ответил, что акции вообще ещё не были выпущены и потому это произойдёт позже, но он всё-таки настаивает на том, чтобы я ему их отдал за так.

Долго ли, коротко ли, в 2010 году, поняв, что добиться выпуска моих акций от Козырева будет возможно только через суд, я с помощью швейцарский адвокатов, 16 марта 2010 года я подал гражданский иск против MediaPhone SA и Александра Козырева (как администратора компании) с требованием выписать мне положенные законом 30 акций компании по 1 000 франков каждая.

После принятия иска судом к производству ответ не замедлил себя долго ждать. Согласно письму, полученному от адвоката Александра Козырева, акции передать компания мне не может так как я... продал их Александру в 2009 году.

На мой обоснованный вопрос, «как — продал?!», мне была представлена копия договора купли-продажи с «моей» подписью. У меня достаточно несложная подпись, но то, что стояло на этой копии, лишь отдалённо напоминало мою закорючку.

Я потребовал показать оригинал договора. После нескольких отсрочек (противоположная сторона то говорила, что оригинал куда-то делся, то обещала его прислать в скором времени), сторона Козырева наконец предоставила в суд... два оригинала договора, заключённого в двух экземплярах. По идее, если бы факт подписания договора действительно имел место быть, то второй экземпляр должен был бы быть у меня. Откуда у Scorpios33 «мой» экземпляр нам ещё предстоит выяснить...

Козырев сам потребовал проведения графологической экспертизы, настояв на том, что подпись моя там — подлинная, и что я договор подписывал в присутствии свидетеля — его жены Юлии. Я, конечно же, не возражал против экспертизы, так как и сам хотел предложить то же самое.

Суд назначил эксперта (по предложению стороны Козырева) — руководителя лаборатории по анализу почерка в достаточно известном в Швейцарии криминологическом институте. Оплатив счёт эксперта (как ответчик), Козырев (ну и я, конечно) стал ждать результатов экспертизы. Попутно их адвокат заявил прокурору кантона о факте данного гражданского иска и о том, что как только эксперт подтвердит подлинность подписи, на меня будет подан уголовный иск за лжесвидетельствование и клевету.

Выводы эксперта, полученные в его ответе в апреле 2011 года, были совершенно для меня неудивительны:
Результаты сравнительного исследования графических характеристик в значительной степени подкрепляют гипотезу, согласно которой спорные подписи являются имитациями подписи В. Карпенко. Очевидно, речь идет о прямом калькировании, автор которого не может быть идентифицирован.
Однако противоположная сторона не удовлетворилась мнением эксперта (как, по словам присутствующих, заявил Козырев на судебном заседании, «но ведь мы оплачивали эксперту счёт!», чем заслужил удивлённые взгляды всех присутствующих на заседании швейцарцев). Решением суда по требованию Козырева была назначена повторная, расширенная экспертиза.

Повторная экспертиза, результаты которой мы получили месяц назад, оставила вердикт без изменений: подпись подделана, кем — не представляется возможным установить. Конечно, остаётся загадкой, кто именно фальсифицировал мою подпись на договоре о продажи моих акций MediaPhone SA Александру Козыреву всего за 1 швейцарский франк, но в любом случае оба экземпляра договора с подделанной подписью очень «удачно» оказались именно у него.

Впереди нас ждёт суд в Швейцарии, который подведёт итоги по результатам экспертиз и вынесет своё решение.