Ripdev. Хроники конфликта.: заметки с тегом коррупция

Нe хухри, яшапузик!

Tue, 23 Dec 2014 10:24:58 +0100

Что мне в Козыреве нравится, так это то, какой он открытый и прозрачный человек и с какой готовностью всегда помогает органам правопорядка в целях установления справедливости.

Продолжаю фотографировать 69 томов уголовного дела. Наткнулся на любопытный протокол осмотра, в ходе которого Козырев собственнаручно передает следователю распечатки е-мейлов из своего почтового ящика, которые, якобы, доказывают, что мной был получен доступ к «охраняемой законом информации».

Давайте посмотрим, какую же информацию, по его мнению, охраняет закон.

Еще 13 мая, задолго до того, как было возбуждено уголовное дело, и даже до того, как я впервые проконсультировался с швейцарскими адвокатами, Козырев обсуждает со своей дочерью Султановой планы по банкротству КМК:

Кишак, привет!

1) Вариант 1: Кредитный договор
Цепочка такая:
- КМК заплатила за производство софта и права на него программистам суммы согласно инвойсам;
- Из этих сумм складывается балансовая стоимость актива (софта). Она в совокупности на сегодняшний день составляет только с учетом выплат Славе и Кириллу более 200’000 франков, не считая других программистов (Греков, Болгар, Адикуса и прочих);
- МедиаФон выдает КМК кредит, обеспечением которого являются имущественные права на софт.
- Сумма, которую МедиаФон может подтвердить в качестве выданного КМК кредита, составляет: CHF 34 232.11 и USD 12 623.86. Соответственно, софт КМК, являющийся обеспечением кредита не может превышать данную сумму.
Процедура:
- Оплаченный согласно инвойсам софт оценивается и ставится на баланс компании. Перечень софта, являющегося активом компании, должен быть утвержден общим собранием учредителей.
- Оформляется кредитный договор между КМК и МедиаФоном, который должен быть одобрен общим собранием учредителей.

2) Вариант 2: Сокращение активов компании
Для этого надо:
- либо на баланс компании поставить только часть программного обеспечения. Это вряд ли получится, поскольку перечень софта должен быть утвержден всеми;
- либо занизить его стоимость. Это делать опасно, поскольку напрашивается вопрос: в качестве роялтис за софт компания оплатила такую же сумму, почему тогда конечный продукт стоит на порядок меньше?

3) Вариант 3: Банкротство КМК
Возможно только в том случае, если есть договор на кредитование Медиафоном КМК (п. 1). Даже если бы такой договор был, в случае, если КМК не в состоянии выплатить свой долг, МедиаФон может инициировать процедуру банкротства КМК, но претендовать на сумму большую, чем сумма кредита МедиаФон не сможет.

Резюме:
Пока куда ни кинь, всюду клин. То бишь, без всеобщего согласия ничего не может быть сделано. Даже баланс должен будет заверяться общим собранием, а не двумя подписями, а что уж говорить про кредитный договор, когда на кону активы компании.
Пока есть только один до конца не проясненный пункт: долг КМК Козыреву. Но мне для начала надо вывести действительную сумму долга, которая подтверждается данными банковских выписок и инвойсов. Когда эта сумма у меня будет, станет понятно, больше ли она стоимости активов компании или меньше. Так или иначе, я пока предполагаю еще проработать вариант, при котором у КМК имеется задолженность перед Козыревым и эту задолжность КМК не может погасить иначе, как передав свои активы (софт), стоимость которых покрывает сумму долга, Козыреву — по доброй воле или через банкротство.

Про остальное:

1) Оспорить доли учредителей, не вносивших деньги на уставный капитал компании, никак невозможно, поскольку мы в здравом уме и твердой памяти у нотариуса подтвердили свое согласие на такое распределение долей. Поскольку никаких письменных договоренностей между учредителями компании не было, доказать, что их вклад в компанию (работа) не был внесен или был не полностью внесен, невозможно.

2) Банк не может допустить к счету компании лиц, не авторизованных тобой. На меня ты сделал доверенность, на них нет. И доступа к счету они без твоего разрешения не могут.

3) Форма расписок на наличные расчеты между тобой и другими людьми будет в пятницу.

Если я что-то забыла или не спросила, пиши. Я перенаправлю юристу вопросы по мылу. Хотя он мне и дал мне разъяснения относительно наших прав в компании и порядка оформления разных документов, я ему поручила все еще раз тщательно проверить, почитать внимательно все уставные документы и сообщить мне окончательный ответ. Надежда очень смутная, но вдруг, все же, окажется, что мы хоть что-то без участия Славы и Кирилла можем в КМК делать.

Не в тему: Ален обещал мне прислать список объектов на продажу. У него есть предложения по 15 отелям в разных странах и городах, в том числе, в Монако, Франции и Швейцарии. Сейчас, вроде бы, на эти объекты цены неплохо снизились.

А вообще: Я ТЕБЯ ЦЕЛУЮ И ОБНИМАЮ! НЕ ХУХРИ, ЯШАПУЗИК!

Цлу,
Лю

——

Далее, уже в июне, Яшапузик сообщает Лю следующее:

Люн, надо проверять постоянно переводы и два раза в день смотреть что на:
1. Плати.ру и Вэб мани;
2. ПейПал;
3. иСеллерейт.

Кроме этого мои неполученные 100 тыщ надо оформить как кредит (с тем же числом?) что и переводы им.
Доля участия в ПО КМК работниками МФ должна быть тоже оформлена договором и как задолженность.
Доля в продаже айДы КМК 10% из 30.
В безусловном порядке надо готовить КМК к банкротству.

Перечень срочных дел.
1. Договор к/п 30% МФ у Карпенко; ОСТАЛАСЬ ПОДПИСЬ.

2. Аудит кодов (4 июня — Юля, Вика, Алан); ДОСТУП У АЛАНА — ДОП ВОПРОСЫ_ ВЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО ДОЛЖНЫ ЗАФИКСИРОВАТЬ РАЗНИЦУ И НА ЧЬЕЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
3. Договора кредита МФ-КМК, АК-КМК; ЖДЕМ ИТОГА ОТЧЕТА

4. Контракты на работу Киев, Олег, Светлана, Мофас, ЮМ?;

5. Вобис — контракт (до 1-го июня); АГЕНТСКИЙ ДОГОВОР

6. Определение долей участия МФ в продуктах КМК и договора, определение и оформление задолженности; ПОДГОТОВИТЬ ОТЧЕТ

7. Заполнение расписок;

8. Соглашение Вести-24; ПОЛУЧИТЬ ПЕЧАТЬ — ПРИОСТАНОВЛЕНО

9. Редакция договора с ВФТВ;

10. Зарубежные паспорта. СДАТЬ АНКЕТЫ

11. Регистрация ВэбМани — МФ;
12. Регистрация ДевКоннект — МФ;
13. Договор о распределении выручки пропорционально участию

——

Тут в основном речь о передаче всех дел в MediaPhone (МФ), но заодно фигурирует забавный факт — на договоре купли-продажи акций MediaPhone (п.1 письма выше) осталась только «подпись» — в июне. Одновременно с этим во всех судах на голубом глазу Александр Валерьевич утверждал, что акции я ему продал еще в мае...

А вообще взаимоотношения этой парочки (папочки и дочки) отлично характеризуется письмом следующего содержания (выделение моё):

Julia Sultanova wrote:

Все равно никак не могу разобраться. По твоему франковому счету проходит:
15.01.08 — ты внес налом CHF 25’000 на открытие счета
16.01.08 — с этого же счета из внесенной тобой суммы CHF 20’000 перечислено MB Group на уставный капитал.
У нас же в отчете указано 45000 долларов, в которых 25000 — открытие счета (хотя не долларов, а франков на самом деле) + 20000 уставный капитал (хотя по выпискам видно, что он был перечислен из твоих 25000 франков).
Ты извини, я тебя уже этим вопросом замордовала, но я действительно уже не помню, что и куда тогда наличными передавалось, что на счет клалось. А разобраться сама не могу :(
Цлу, Лю

Александр Козырев написал(а):

Эт мое жульство — прасти....

Julia Sultanova wrote:

Тады ладна :) Хочешь я тоже сжулю, оставлю 45’000 бобов?! Я же истинная дочь Остапа- Кошкина и жуликоватой Мышы!

Из материалов дела: Козырев А.В., Козырева Ю.А., Султанова (Фернандес) Ю.А.

Обсудив с «истинной дочерью Остапа-Кошкина и жуликоватой Мышы» планы по развалу компании (в тот момент, когда и я, и Кирилл ещё пытались сохранить команду и продукты), Козырев переходит к активным действиям. Об этом — в следующий раз.

Мелочь, а приятно!

Tue, 09 Jul 2013 08:40:53 +0100

Подал исполнительный лист о возмещении судебных расходов (15 000 руб) за первый гражданский иск, в котором проиграл Козырев, в прошлый четверг (Кирилл тоже подал свой на аналогичную сумму). Исполнительное производство уже видно в информационной системе Федеральной службы судебных приставов — верхние две записи — наши, последняя (почти на 10 миллионов рублей) — мутная история про посреднические услуги Козырева в отчуждении права собственности на особняк на Крестовском острове (это весьма элитный район в Петербурге) от государства в пользу некоего третьего лица.

Пускай 15 тысяч рублей далеко не покрывают моих расходов на это гражданское дело, но всё равно приятно, чёрт побери!

Следствие идёт

Tue, 05 Feb 2013 09:32:22 +0100

Получил письмо-уведомление о том, что срок предварительного следствия продлён до 30 марта 2013 года, а всего — до 27 месяцев. И это не учитывая 12 месяцев расследования первого дела. Контора пишет, собаки лают, а караван идёт.

По мнению противоположной стороны, оно длится так долго оттого, что я-де заваливаю следствие ходатайствами и жалобами, на которые оно должно практически круглосуточно отвечать. Чушь какая, и они сами в это верят?

А по моему мнению, у следователя просто недостаточно фактов для того, чтобы как-то подтвердить мою вину, а потому он как может, затягивает процесс — перед ~~заказчиком~~ «потерпевшим» неудобно, а, быть может, и какая-нибудь абонентская плата тикает помесячно.

В любом случае, бесконечно следствие тянуть не получится — последний раз оно было продлено из-за необходимости обследовать меня у психиатра, в конце марта же будет пролонгировано в связи с необходимостью дождаться заключения экспертизы. Далее вроде как у следователя заканчиваются опции, но я почти уверен, что подполковник Горшков найдёт новые, неожиданные ходы, чтобы и дальше мариновать дело о 37 томах на полках своего шкафа.

Так победим!

Почтальон Александр Валерьевич Печкин

Mon, 04 Feb 2013 12:14:33 +0100

Как вы помните, я выиграл в Швейцарии гражданский иск к компании MediaPhone и г-ну Козыреву, где последний вовсю махал договором продажи моих акций этой компании с моей подделанной подписью.

Суд обязал другую сторону передать мне 30 акций номинальной стоимостью 1000 шв. франков каждая, а я в дополнение к этому потребовал ознакомить меня с протоколами собраний акционеров, если такие проводились, а также с финансовой отчетностью компании, к которой я был лишен доступа с 2009 года.

Оппоненты сначала попросили отсрочки до 15 января ввиду новогодних праздников, затем, пропустив и этот срок, с 15-дневной задержкой наконец прислали требуемые документы. Их мне ещё предстоит изучить. Также они перевели денежную компенсацию, назначенную судом (от имени, как я понял, дочери Козырева — за ошибки родителей зачастую расплачиваются наследники, да).

Но самое интересное в другом. В сопроводительном письме адвокат Александра Валерьевича Козырева сообщила, что 30 акций мне были выписаны, но… (барабанная дробь) мне их не отдадут, так как они были изъяты в ходе расследования уголовного дела в России.

В письме также прилагается 30 страниц отсканированных акций, дабы я, по-видимому, не сомневался, что их всё-таки выписали. По ним видно, что сделано это было 15 января 2013 года, и «выписанные» для меня акции имеет номера с 1 по 30. Что означает, что другим акционерам этой, без сомнения, успешной компании, подтверждения их доли тоже ещё не выдано.

Кому передал Козырев мои акции и на каком основании — предстоит ещё выяснить, так как письмо никакой конкретики не содержит. Но сильно подозреваю, что счастливым обладателем акций (или добросовестным хранителем) теперь является подполковник Горшков — так как о других уголовных делах с моим участием мне не известно.

А пока получается, как в мультике «Простоквашино» — «посылку я принёс, но не отдам, так как у вас докУментов нету»:

Семья допрошена!

Thu, 15 Nov 2012 16:48:11 +0100

Сегодня моя мама наконец-то встретилась со следователем Антоном Горшковым и была допрошена в качестве свидетеля. Надо сказать, что это была её вторая встреча — первая состоялась при первом обыске в моей квартире, и, надо сказать, ввиду обстоятельств встречи, удовольствия особенного сторонам не доставила :)

Сегодня, конечно, об особенном удовольствии тоже говорить не приходится, но тем не менее, по рассказам мамы, подполковник ГСУ был корректен и строг. Впрочем, сам допрос тоже был ни о чём — маму расспрашивали о моём детстве, взаимоотношениях в семье и между моей семьёй и родителями, а также выясняли, не было ли за мной каких-либо противозаконных историй в прошлом.

Мама также добросовестно рассказала следователю, что знала о Козыреве, и о том, что тот говорил ей при встрече, устроенной самим же Александром Валерьевичем, чтобы убедить родителей вразумить меня — например, всё-таки начать оплачивать сотрудника отдела «К» Олега Кузнецова, так как Козырев вынужден платить ему сейчас из своего кармана, поскольку «Слава против». Ещё он тогда рассказывал об отличных отношениях с неким взводом спецназа, которому он покупал когда-то бронежилеты, и что вообще с крыш иногда неудачно падают кирпичи, потому Славе стоит быть внимательным, если он не возьмётся за ум. Они тогда договорились о второй встрече, чтобы попытаться примирить стороны, однако от неё Козырев в резкой форме отказался, сказав, что изыскал другие способы воздействия на меня. Вероятно, последствия этих «других способов» мы пожинаем и по сей день.

Интересно, рассказывает ли сейчас Козырев так же кому-нибудь о своих взаимоотношениях со следователем Горшковым и если да, то в каких выражениях?..

Допросить всех!

Mon, 12 Nov 2012 10:52:38 +0100

Тем временем следователь по особо важным делам, подполковник ГСУ Антон Сергеевич Горшков активно продолжает расследование уголовного дела. Теперь он сделал новый ход: сегодня от него пришла телеграмма с вызовом на допрос прямо завтра с утра… моей маме.

Уж она-то, конечно, в курсе, куда её сын (который уже 14 лет живёт отдельно, к слову) четыре года назад дел несуществующие 10 миллионов рублей, и как писать приложения для iPhone, о да.

Впрочем, неизвестно, в качестве кого собирается допрашивать мою маму Горшков, так как в телеграмме это не указано — не удивлюсь, если выяснится вдруг, что она тоже подозреваемая в деле о неправомерном доступе к компьютерной информации, или лично крала некие вымышленные деньги у Козырева, Александра свет Валерьевича. И интересно, кто ещё на очереди? Можно, например, попробовать допросить мою кошку — она-то уж точно в теме.

Завтра узнаем.

Узаконенная коррупция

Tue, 09 Oct 2012 06:47:23 +0100

Пишу редко, так как мало что происходит — следствие, видимо, активно расследует дело, с момента объявления меня обвиняемым в октябре 2011 года практически никаких изменений, насколько я знаю, не произошло.

А я пока расскажу вам о вещах, не очень связанных с нашим делом о Ripdev, а именно о другой стороне деятельности г-на Козырева, которой он занимался до того, как обогатился за чужой счёт на программном обеспечении. Заодно вы узнаете замечательный способ ухода от выплаты долга, даже если в отношение вас уже возбуждено исполнительное производство службой судебных приставов.

Итак. Если обратиться на сайт Дзержинского районного суда, то там можно найти два любопытных дела:

2-101/2010 — о взыскании суммы долга
2-238/2012 — о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами

Оба решения вступили в законную силу, в обоих делах фигурирует наш давний знакомый Александр Валерьевич Козырев, на которого подал в суд некое другое физическое лицо.

Благодаря открытости нашего судебного процесса и информационной доступности, тексты решений (но, к сожалению, почему-то не всех) теперь доступны на сайтах судов. Тем не менее, мне удалось раздобыть решение суда по первому делу — сейчас оно почему-то в судебных актах не находится (или я плохо ищу), но я заботливо сохранил себе копию.

Итак, довольно предыстории, о чём же идёт речь в данном иске, и в чём суть предъявляемых к гр. Козыреву его оппонентом претензий?

Цитирую (выделение жирным — моё):

Как следует из материалов дела, 4 апреля 2007 года сторонами заключен договор оказания услуг по приобретению недвижимости, в соответствии с которым Козырев А.В. (Исполнитель) принял на себя обязательство по организации и совершению для Е**** С.А. (Заказчик), либо иного указанного Заказчиком юридического или физического лица, операции по приобретению в собственность объекта недвижимости с земельным участком, расположенного по адресу Санкт-Петербург, наб. Мартынова, дом 60, а Заказчик обязался оплатить услуги Исполнителя в размере, предусмотренном договором.

Как следует из пунктов 2.1 и 3.1 Договора исполнитель обязался подготовить пакет документов, необходимых для подготовки и выхода распоряжения Правительства Санкт-Петербурга о предоставлении указанного объекта недвижимости на инвестиционных условиях; содействовать в заключении инвестиционного договора по данному объекту с участием Заказчика; оказать содействие в получении разрешения на реконструкцию объекта и его сдачу; подготовить пакет документов для последующей регистрации права собственности Заказчика (либо указанного им лица) на объект, а Заказчик обязался выдать аванс для исполнения обязанностей, предоставить необходимые документы а для выхода распоряжения и подписания инвестиционного договора, для реконструкции и сдачи объекта, в случае необходимости выдать доверенность на проведение определенных действий; произвести окончательный расчет после получения Заказчиком свидетельства и о государственной регистрации права.

Вдумайтесь в эти строки. Согласно решению суда, цитирующего договор, заключенный между двумя физическими лицами, не имеющим никакого отношения к государственным структурам, речь идёт о том, что Козырев обязался содействовать передачи государственного объекта недвижимости частному или юридическому лицу на усмотрение второй стороны. Мило, не правда ли? Если это не узаконенный договор о том, что Козырев обязуется какими-то способами воздействовать на правительство Санкт-Петербурга о том, чтобы они продали государственный объект, то я уж не знаю, как это назвать иначе.

Впрочем, всё это вполне согласуется с историями самого Козырева, которые тот нам рассказывал о том, что он вхож во все кабинеты мэрии Санкт-Петербурга и легко и непринуждённо за определённую мзду «пробивает» нужные решения.

Вернёмся к упомянутому гражданскому иску. Уж не знаю, что произошло между участниками сделки, но по какой-то причине она не состоялась, а сам Козырев получил в качестве аванса 9 005 000 рублей, которые истец и пытался (успешно) через суд у него истребовать, включая штраф и проценты:

Договором предусмотрено, что в случае прекращения договора в связи с обнаружившейся невозможностью приобретения в собственность Заказчиком или уполномоченным лицом объекта недвижимости либо невыполнением исполнителем принятых на себя обязательств в установленные в договоре сроки исполнитель обязан в течение 30 календарных дней с момента обнаружения соответствующего факта вернуть заказчику переданные денежные средства и уплатить штраф в размере 6% от полученных денежных средств. В случае несвоевременного выполнения Исполнителем условий о возврате денежных средств он уплачивает Заказчику пеню в размере 0,5% от невозвращенной суммы за каждый день.

Полпроцента от суммы в день — весьма неплохо, особенно от девяти миллионов рублей с гаком (то есть где-то 47 тысяч рублей в день). Я не уверен, что стал бы подписывать договор с такими условиями, но г-ну Козыреву, конечно, виднее (или он был традиционно уверен в своих силах в обеспечении нужного решения правительством Санкт-Петербурга). В итоге суд решил:

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 56, 68, 167, 194 199, ГПК РФ, суд решил:
Исковые требования удовлетворить частично, расторгнуть договор от 4 апреля 2007 года об оказании услуг по приобретению недвижимости, взыскать с Козырева Александра Валерьевича ... аванс в размере 9 005 000 рублей, и штраф в сумме 540 300 рублей, судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 20 000 рублей, а всего 9 565 300 (Девять миллионов пятьсот шестьдесят пять тысяч триста) рублей.

В итоге Федеральная служба судебных приставов возбуждает исполнительное производство на указанную сумму:

Я, будучи добропорядочным гражданином, и желая помочь ФССП, отправил приставу Чуриловой Н.В. информацию об имуществе, которым, по моим данным, владеет Козырев и которая может помочь при взыскании долга. Ответа на первое обращение я не получил, потому отправил его ещё раз через электронную приёмную и в ответ получил феерический документ. Позволю себе процитировать его полностью:

Самое интересное здесь, конечно, в конце:

…исполнительное производство … приостановлено, в связи с изъятием материалов исполнительного производства СУ при УВД по Центральному району Санкт-Петербурга в рамках расследования уголовного дела.

То есть смотрите. Исполнительное производство вроде и есть, но оно приостановлено, так как к приставу пришла наша доблестная полиция и изъяла все материалы дела для расследования некого уголовного дела. Дело, сами знаете, можно расследовать годами (даже на моём примере), а пристав ничего без исполнительного листа (который у него забрали) делать не может. Так что хозяйке на заметку: не хотите платить и есть знакомые в полиции? Возбуждайте уголовное дело, изымайте исполнительное производство и будет вам счастье.

Ну а я не перестаю поражаться многообразию возможностей, открывающихся для изворотливого ума, чтобы не исполнять решения суда. Впрочем, я ни капельки не удивлён.

Вести с фронтов

Tue, 27 Mar 2012 06:41:15 +0100

Пишу редко, так как значительных новостей пока и нет — в основном, бюрократическая волокита. Я оспариваю действия следователя в суде по ст. 125 УПК сразу по двум разным вещам — по избранию мер пресечения в виде подписок о невыезде безо всяких на то оснований, и в отказе следователя знакомить меня с теми документами, на ознакомление с которыми я, как подозреваемый, имею полное право (например, повестки о вызове меня на допрос следователь почему-то считает «конфиденциальной информацией»… видимо, настолько конфиденциальной, что даже я о них ничего не знаю и знать не должен). Напомню, что подписок о невыезде, одновременно действующих в отношение меня, у меня на начало месяца было аж три.

В конце ноября прошлого года Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в лице судьи Елисеева бодро отказал в удовлетворении иска, заявив, что следователь может избирать столько подписок, сколько ему взбредет в голову. Мы не согласились и подали кассацию в городской суд, который согласился с нашими доводами и вернул дело на повторное рассмотрение в Красногвардейский. Теперь уже другой судья, Татьяна Михайловна Тихомирова, постановила, что значительных нарушений в действиях следователя нет, кроме избрания второй по счету подписки, которую она отменила. Что ж, теперь я на 1/3 свободнее в своих перемещениях. В любом случае, на наш взгляд, решение абсурдное, поэтому пойдём на третий круг в городской суд.

Что касается второго дела, связанного с отказом следователя в ознакомлении с документами, тут судья того же Красногвардейского суда (прямо заповедник законности, ей-богу) Наталья Вячеславовна Козунова, видимо, решив не заморачиваться, ответила просто — все действия следователя законны, а мнение прокуратуры города (которая ранее уже зафиксировала нарушение следователем закона) ей не указ. Что самое смешное, что в заседании присутствующий прокурор подтвердил — да, в городской прокуратуре-де ошиблись, и он с её мнением не согласен. Ооок, видимо, районные прокуратуры у нас нынче являются самостоятельными и обособленными структурами, не подчиняющимся городской. Что ж делать, времена такие. И это решение пойдёт в городской суд на обжалование.

А мой любимый следователь Антон Сергеевич Горшков отобрал у меня 15 марта подписку о неразглашении данных предварительного следствия в порядке ст. 161 УПК, посему радовать вас очередными казусами и нестыковками в деле я буду теперь значительно реже, только в тех случаях, когда смогу. Но у меня всё записано, и всё в любом случае будет предано гласности по окончанию действия подписки. Я — за то, чтобы подобные герои уголовного делопроизводства были на виду.

Обнимаю вас, а у нас впереди — итоговое заседание суда в Швейцарии по установленному двойной экспертизой факту подделки моей подписи на договоре купли-продажи 30% акций компании MediaPhone SA в пользу Козырева. Я, конечно, буду ходатайствовать о том, чтобы подполковник Горшков разрешил мне съездить на него, но на 100% уверен в его решении. Что ж, строго говоря, моё присутствие там и не обязательно — я думаю, что и сам Козырев туда не явится и за нас поработают наши адвокаты.

Итоги года

Mon, 26 Dec 2011 10:13:49 +0100

Предновогодняя страда окончательно захватила меня и нашу команду, потому пишу довольно редко, тем более, что ничего особенно заслуживающего внимания и не происходит. Потому доскажу то, что происходило до сегодняшнего дня и подведу своеобразные итоги уходящего 2011 года.

8 декабря в Швейцарии состоялось слушание Юлии Султановой, дочери моего компаньона, грамотно распорядившегося деньгами компании, Александра Козырева, и с его подачи — соучредителя компании KMK Research. Конечно же, мне было предложено присутствовать и при этом знаменательном событии, задав вопросы, которые могут возникнуть. С этой целью я получил повестку из кантональной полиции, приглашающую меня на судебную процедуру в кантональную полицию кантона Во (Vaud).

Зная, что я нахожусь под двумя подписками о невыезде, и не сомневаясь в принципе в ответе следователя на мой запрос (несмотря на то, что в Швейцарию я хочу выехать не по собственной прихоти, а, простите, по официальной повестке правоохранительных органов той страны), я решил всё-таки спросить разрешения.

Составив ходатайство, я позвонил следователю (Антону Сергеевичу Горшкову, следователю 6 отдела СЧ ГСУ при ГУ МВД по С-Петербургу и Лен. области, конечно же), и спросил, как я мог бы заехать и отдать ему ходатайство, которое просил рассмотреть ввиду срочности вопроса незамедлительно. Объяснив ему суть вопроса и акцентировав внимание, что до поездки моей остаётся 6 дней и потому было бы желательно получить его «положительный» ответ побыстрее, я получил ответ «отправляйтесь в главный офис ГСУ и кидайте там в почтовый ящик, я лично ходатайства не принимаю». Неудивительно, конечно, хотя ходатайства противоположной стороны подполковник Горшков не только принимает лично, но и рассматривает в течение одного дня (из тех, что я видел). Следователь заверил меня, что даже через почтовый ящик бумага дойдёт до него в течение 2 дней, к пятнице, 2 декабря.

Опустив ходатайство в ящик, я принялся ждать. В пятницу, предсказуемо, по телефону Антон Сергеевич сообщил мне, что ходатайство ему ещё не приносили, потому рассмотреть его он не может. В понедельник — что по-прежнему курьер из главного здания ГСУ (которое находится в том же районе, что и 6 отдел) ничего ему не приносил. На мой отчаянный вопрос — как же мне быть, следователь сменил гнев на милость и разрешил привезти ему копию ходатайства лично, чем практически растопил моё сердце. Итак, распечатав ещё раз ходатайство и все документы, я привёз их Горшкову, тот пообещал рассмотреть до конца вторника, 6 декабря. Если бы ответ был положительный (ха-ха, конечно же), то я ещё успевал, сев в самолёт 7 декабря, успеть на слушание 8го.

Конечно же, получив решение следователя вечером 6го числа, выяснилось, что он не стал себя утруждать расширенными объяснениями, почему мне нельзя присутствовать на допросе подозреваемой Юлии Султановой, ограничившись уже привычной формулировкой «ранее скрывался от органов предварительного следствия на территории Швейцарской Конфедерации»:

А в Швейцарии Козырев и Султанова, расстроенные тем, что их в начале года отстранили от управления компанией KMK, подали на меня и Кирилла Мурзина гражданский иск о том, что мы-де, занимаемся недобросовестной конкуренцией с компанией KMK — разрабатываем ПО для iPhone и iPad «под заказ» в рамках новой российской компании. То, что они сами это делают с февраля 2010 года через MediaPhone SA, они считают к делу не относящимся. Истцы требуют отстранения меня и Кирилла от управления компанией КМК, возврата им единоличного права подписи и управления (без нас) и запрета нам в дальнейшем получать право управления компанией. ОК. Суд в Швейцарии (впрочем, как и у нас) — дело неспешное, потому в рамках рассмотрения он пока вынес обеспечительную меру — запретил мне и Кириллу представлять интересы компании KMK Research. Надо отметить, что мы хоть что-то делали для компании в это время — например, выпускали обновления к тому, что есть у неё в App Store, не получая за это никаких денег, в то время как противоположная сторона активно занималась разработкой в своей новой компании и для KMK пальцем о палец не ударяла.

Между тем, и у нас прошло судебное заседание в Красногвардейском районном суде СПб, где мы в порядке ст. 125 УПК обжаловали избрание меры пресечения следователем в виде двух подписок о невыезде при одновременно отобранном обязательстве о явке, через более чем полугода, в течение которого я добросовестно являлся по вызовам следствия. Надо отдать должное Антону Сергеевичу Горшкову, он в ходе заседания признал, что по крайней мере одна из подписок была избранна незаконно вследствие «технической ошибки». Однако судья не принял это во внимание и оставил обе подписки в силе. В январе 2012 года будет рассмотрена кассационная жалоба на это решение в городском суде.

Наверное, это всё на сегодняшний день. По итогам событий можно констатировать следующее:

По делу №102804 (ч. 4 ст. 159 УК РФ, мошенничество в особо крупных размерах) я и Кирилл — свидетели, подозреваемых (насколько мне известно) нет, дело продолжает расследоваться Горшковым — прошло 2.5 года.
По делу №286065 (ч. 2 ст. 272 УК РФ, неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации) я — обвиняемый (под подпиской), Кирилл — подозреваемый, дело продолжает расследоваться Горшковым — прошел год (без недели).
По гражданскому делу, где Козырев пытается присвоить себе средства КМК (или дал заведомо ложные показания по первому уголовному делу) — следующее заседание в январе 2012 года, где мы наконец перешли к сути вопроса — я и Кирилл — ответчики по делу, наше имущество (моя квартира, наши машины) арестовано в виде обеспечительных мер по иску — прошел год (без одного месяца).
По делу о подделке моей подписи в Швейцарии — финальное судебное заседание пройдёт весной 2012 года.
По гражданскому делу в Швейцарии о «недобросовестной конкуренции» против нас — приняты обеспечительные меры, в результате которых от имени компании может действовать только её швейцарский директор.
По уголовному делу в Швейцарии — я, Кирилл и компания KMK — потерпевшие, Козырев — обвиняемый, Султанова — подозреваемая, расследование продолжается — прошло 2 года с хвостиком.

Я буду держать вас в курсе развития событий, а пока буду рад услышать вас на slavikus@gmail.com. С наступающим новым годом!

Второй обыск

Mon, 12 Dec 2011 10:02:03 +0100

Прошу прощения, какое-то время не писал, так как в стране случились выборы, а у нас — авралы по работе :)

Вернусь к недавним событиям, связанным с открытым в декабре 2010 года делом по статье 272 УК РФ.

Следующий всплеск активности следствия случился 18 октября 2011 года, когда ко мне в дверь позвонила представитель ТСЖ (я её знаю в лицо) вместе с сантехником в рабочей жилетке, и сообщила, что я заливаю соседей снизу. На мой ответ о том, что ничего такого не происходит, мне было предложено показать ванную комнату. Уже чувствуя подвох, я пропустил её с сантехником внутрь и показал им, что там всё в порядке. В это время в открытую дверь с торжествующей улыбкой вошел давно мне знакомый подполковник Антон Горшков и заявил, что сейчас у меня дома пройдёт обыск. Уии.

Сантехник в жилетке оказался опером из ОБЭП, одним из четырёх, пришедших вместе со следователем. По давней традиции приведя с собой понятых, Антон Сергеевич, следователь по особо важным делам 6 отдела СЧ по РОПД ГСУ при ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, показал мне постановление об обыске. К моему изумлению, суд разрешил производство обыска ещё 10 мая, но следователь не спешил с ним вплоть до середины октября. Формально, конечно, нарушений здесь нет — срока давности у таких решений не существует, но всё равно странно.

Виталий Романов (фотография с ВКонтакте)

Забавный факт — вместе с оперативниками и «понятыми» присутствовал ещё в качестве специалиста некий молодой человек по имени Виталий Романов — по странному стечению обстоятельств оказавшийся знакомым представителя потерпевшего Козырева, Дениса «Mofas»’a Германенко. Непредвзятое следствие, уж как не крути.

Фотография с ВКонтакте с Виталием и Денисом вместе

В этот раз обыск, правда, прошёл спокойнее — никто не топтал вещи и не выворачивал наизнанку шкафы. Изъяв в очередной раз iPad, iPhone и все компьютеры и жёсткие диски, нашедшиеся в квартире (кроме одного старенького, который Горшков осматривал ещё в прошлый раз), за каких-то 3 часа доблестное следствие справилось со своей работой и отбыло восвояси, почему-то опять вместе с понятыми и г-ном Романовым.

У Кирилла, по устоявшейся уже традиции, обыск прошел синхронно с моим, и опять-таки под руководством другого следователя — Александра Александровича Попова, коллеги А.С. Горшкова, и принёс в копилку изъятой и хранящейся в органах МВД техники ещё iPad, iPhone и пару компьютеров.

После этого вновь наступило полное молчание со стороны следствия, а меня тем временем опять вызвали в швейцарский суд на 8 декабря с целью допроса Юлии Султановой, прислав официальную повестку. Поскольку я уже находился (и нахожусь сейчас) под действием подписки о невыезде, нужно было получать разрешение выехать за территорию Санкт-Петербурга...

Снова Швейцария?.. Опять не пущать!

Fri, 02 Dec 2011 07:54:37 +0100

Продолжу повествование о новом уголовном деле №286065 по ч.2 ст. 272 УК РФ, которое было открыто следователем ГСУ Антоном Горшковым как раз накануне собрания сочредителей в Швейцарии.

Надо сказать, что дело проделало тернистый путь от выделения материала в отдельное производство для проверки до непосредственно возбуждения. 20 апреля материал был выделен из первого дела о мошенничестве, и несколько раз проверялся различными инстанциями в ГУВД, которые неизменно выносили постановления об отсутствии состава преступления (в том числе даже сам Горшков в октябре 2010 года вынес подобное решение):

Однако 29 декабря всё тот же майор Горшков, который всего двумя месяцами ранее сам же не усматривал в событиях состава преступления, пишет рапорт об обнаружении признаков преступления и 30 декабря возбуждает дело. Прямо-таки какое-то раздвоение личности...

Так или иначе, после того, как я сам явился в милицию и написал обязательство о явке 27 февраля, следователь не проявил абсолютно никакого интереса к подозреваемому, которого сам же назначал в розыск, и упорно ходил «в новогодние праздники в адрес Карпенко, чтобы вручить повестку».

В марте я позвонил ему сам и спросил, не хочет ли он провести какие-нибудь следственные действия с моим участием? Антон Сергеевич ответил что да, хочет, и действительно впоследствии вызвал меня на первый допрос... через месяц, 21 апреля 2011 года.

После этого я ещё дважды ходил на допросы, в апреле и в июне месяце. А потом следователь опять углубился в самостоятельное расследование дела, и не интересовался ни мной, ни Кириллом.

Всё чудесным образом снова завертелось в октябре.

12 октября должен был состояться допрос подозреваемого Александра «Scorpios33» Козырева в Швейцарии в рамках уголовного дела, поданного нами в 2009 году. Да, швейцарцы умеют работать ещё более не торопясь, чем следователь Горшков. Меня пригласили туда для участия в качестве потерпевшего в допросе Scorpios33 с целью того, чтобы я мог поприсутствовать и задать свои вопросы — это новые изменения в УПК Швейцарии. Предполагается, что непосредственно потерпевший лучше знает ситуацию и чувствует нюансы, помогая таким образом следствию своими уточняющими вопросами к подозреваемому. Мне направили формальное приглашение, и я с чистой совестью купил билеты на понедельник, 10 октября (и назад на 13ое).

А теперь, уважаемые читатели, угадайте, кто позвонил и пригласил меня к себе в гости в пятницу, 7 октября?.. Правильно, наш старый знакомый, неутомимый следователь Горшков! Кстати, уже подполковник — видимо, реформа полиции идёт полным ходом и наиболее старательные сотрудники стремительно продвигаются вверх по карьерной лестнице одновременно с переаттестацией. Могу только за них порадоваться.

Не явиться я не мог, так как сам же обязался являться по первому требованию еще в феврале. Конечно же, в результате своего визита мне была избрана... подписка о невыезде в связи с тем, что я в январе месяце «скрылся от органов предварительного расследования за пределами Российской Федерации». Одновременно с этим мне было объявлено, что мне будет предъявлено обвинение 14 октября. Почему, после того, как я был объявлен в розыск и «найден», необходимости в избрании в отношении меня подписки в течение 8 месяцев не было, а в октябре, прямо перед тем, как мне нужно было поучаствовать в допросе Козырева, она резко появилась, я не знаю, но наверняка Антон Сергеевич лучше разбирается в тонкостях процессуального законодательства.

Конечно, к такому повороту событий я был готов, потому сразу же заявил следствию ходатайство о разрешении мне выехать в Швейцарию для участия в следственных действиях, приложив вызов из Швейцарской полиции и копию авиабилетов туда-обратно. Немного подумав, следователь отказал мне в возможности поездки, так как заявленный мной повод является «надуманным»:

В итоге я не поехал, Козырева допросили без меня (но с участием нашего швейцарского адвоката), и он рассказал там много интересного.

А 14 октября мне было предъявлено обвинение и избрана... ещё одна подписка о невыезде, видимо, для надёжности — в дополнение к обязательству о явке и другой подписке, которую я подписал за неделю до этого. Следователь упомянул, что обвинение «не окончательное» и что ещё многое предстоит расследовать. В результате я оказался привязан к нашему городу до окончания предварительного следствия и суда. Когда это произойдёт, пока неясно. Хотя, конечно, так удобнее — больше не нужно каждый раз избирать мне меру пресечения, когда понадобится.

Уже через четыре дня после этого сотрудники полиции предстали передо мной в новом образе — водопроводчиков, почти как братья Марио и Луиджи. Об этом — в следующей записи.

Розыск, Интерпол, Арест...

Wed, 30 Nov 2011 10:05:14 +0100

После моего допроса 15 апреля 2010 года по уголовному делу №102804 в качестве свидетеля следователь ГСУ Антон Горшков ни меня, ни Кирилла Мурзина больше не трогал и никуда не вызывал. Мы же, в свою очередь, скрупулезно готовились к тому, чтобы всё-таки провести в Швейцарии собрание акционеров и отстранить Александра Козырева и Юлию Султанову от управления компанией. Это помогло бы нам получить, наконец, доступ к банковскому счёту, с тем, чтобы оплатить накопившиеся счета и попытаться как-то вырвать компанию из того пике, в которое она упала после начала конфликта в середине 2009го.

В результате, дабы уже не было никаких накладок, было решено провести предварительную встречу в Швейцарии с другой стороной, дабы зафиксировать повестку дня будущего собрания в присутствии швейцарского директора фирмы, чтобы они уже не могли сорвать собрание, сославшись на какие-либо формальные основания при приглашении сторон на внеочередное собрание акционеров.

В декабре 2010 года мы все собрались вместе в городе Лозанна, каждая из сторон — со своим адвокатом, и утвердили повестку дня собрания. Сторона Козырева предложила голосовать на собрании не за лишение права подписи конкретно акционеров Козырева и Султановой, а по каждому акционеру поимённо. Наш адвокат не нашла в предложении ничего криминального и мы согласились с таким изменением. Как выяснилось через какое-то время, конечно же, зря. В любом случае, собрание было назначено на 18 января 2011 года, и, казалось бы, наконец-то мы сможем получить контроль над компанией, в которой у нас было 66% доли.

Поскольку Новый Год было решено провести в кои-то веки за пределами родной страны (следователь уже более полугода не донимал допросами и подписками о невыезде, да и дела наши, казалось бы, пошли на лад), я и Кирилл в конце декабря покинули пределы Российской Федерации с тем, чтобы отметить праздники, а потом, к 18му января, приехать в Швейцарию (благо рядом), проголосовать и вернуться домой.

12 января следователь 6 СЧ по РОПД ГСУ при ГУ МВД по С-Петербургу и Лен. области, майор Горшков Антон Сергеевич осуществил визит вежливости по адресу регистрации Кирилла и допросил его отца. Как оказалось, со слов следователя, он с конца прошлого года жаждет допросить Кирилла по какому-то вопросу, но последний якобы не явился на допрос 30 декабря, куда его Горшков «приглашал», посему следователь, обеспокоенный этим фактом, во второй же рабочий день в году явился в гости самостоятельно. Получив объяснения, что Кирилл ни от кого не скрывается и уехал на новогодние праздники за границу, следователь удалился восвояси.

Мы, конечно, узнав об этом, удивились, но не сильно — все-таки дело, открытое по 159 статье УК РФ, ещё не было закрыто, потому можно было ожидать каких-то следственных действий, правда, была непонятна такая внезапная активность именно в начале года.

Прибыв на собрание учредителей 18 января 2011 года в Лозанну, я обратил внимание на откровенное удивление на лицах папы (Александра Козырева) и дочки (Юлии Султановой, на тот момент уже Фернандес, так как она успела выйти замуж в Швейцарии). Во время собрания первый даже сфотографировал меня с Кириллом украдкой на мобильный телефон.

Возможно, об этом нужно было подумать раньше, но из-за изменения повестки дня, которую мы сделали по инициативе Козырева, всё внезапно приобрело совсем другой смысл. Учитывая то, что собрание состоялось бы независимо от присутствия на нём всех акционеров, в случае неявки меня, Кирилла или нас обоих вместе, семейство Козыревых бы спокойно проголосовало за лишение нас права представлять компанию, оказавшись в большинстве — ведь новая повестка дня это позволяла. Уже зная, что практически вся активность следователя ГСУ совпадала с датами важных для оппонентов событий в Швейцарии, стало понятно, что, скорее всего, не случайно Горшков резко воспылал жаждой встреч и начал ходить по квартирам свидетелей по давно открытому уголовному делу.

Так или иначе, на собрании мы всё-таки присутствовали вдвоем с Кириллом и впервые применили право большинства, отстранив от управления компанией KMK Research Козырева и Султанову.

По возвращению в Россию опять ничего не происходило — следователь не брал трубку рабочего телефона, никаких писем от него не приходило, потому я в начале февраля уехал уже в Финляндию — кататься на лыжах. В то же время Кирилл должен был ехать в Москву для деловой встречи. Сев 8 февраля в скоростной поезд «Сапсан», Кирилл приготовился было к четырёхчасовой поездке, но был задержан сотрудниками милиции и доставлен к следователю Горшкову.

Следователь Горшков, недолго думая, задержал Кирилла ещё на 48 часов. Это на скучном юридическом языке называется «задержал», а вообще-то, если говорить обычными словами, Кирилла посадили под стражу, где он и просидел двое суток до тех пор, пока его не отвезли в суд. В суде следователь ходатайствовал об избрании Кириллу другой меры пресечения — ареста. Суд Горшкову в аресте отказал, так что Кирилл был отпущен под подписку о невыезде.

Из материалов, полученных в ходе рассмотрения дела судом, выяснилось множество интересных подробностей.

Во-первых, оказалось, что Кирилл (и я тоже) находимся в федеральном и международном розыске. 11 января следователь Горшков (надо сказать, в первый рабочий день в году), не дождавшись Кирилла на допрос по новому уголовному делу, открытому 30 декабря 2010 года по статье 272 УК РФ (неправомерный доступ к компьютерной информации). Допрос, согласно материалам следствия, должен был состояться в тот же день, что и возбуждено дело. К материалам прикладывались справки, согласно которым Антон Сергеевич Горшков пытался вызвать Кирилла по телефону на допрос в качестве подозреваемого... за три дня до возбуждения нового дела. Согласно справкам, телефон Кирилла был вне зоны действия сети, а потом следователь услышал «сообщение на иностранном языке и связь разъединяется». Рассудив из этого, что Кирилл скрылся от органов следствия за границей (!), 18 января в отношении него было вынесено тем же следователем постановление об объявлении его в международный розыск.

Во-вторых, сначала следователь объявил нас в розыск, а только через 3 дня после этого, 14 января, направил в наш адрес уведомление о том, что в отношении нас открыто уголовное дело. Во всяком случае, это уведомление есть в материалах дела, а так ни я, ни Кирилл по почте его до сих пор не получили.

В-третьих, новое дело было открыто по материалам, выделенным из первого, «экономического» дела, и вменяет нам неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации. Как я уже писал выше, возбуждено оно было 30 декабря 2010 года, а уже 2 января, в выходной день, следователь Горшков проявил исключительное служебное рвение и в 9 часов утра допросил потерпевшего — Александра Козырева. Представляете?

После того, как Кирилл попробовал на вкус тюремную баланду, я, «наотдыхавшись» в Финляндии (можно понять, как здорово мне отдыхалось в свете таких новостей) и вернувшись в Россию, сразу же явился в милицию и оставил обязательство о явке, утверждая, что ни от кого не скрывался.

С этого момента опять наступило затишье — следователь, похоже, потерял интерес к нам обоим, которых он так долго и активно разыскивал.

Подозреваемый? Свидетель!

Thu, 24 Nov 2011 09:02:07 +0100

Вернусь немного к ситуации с российским уголовным делом, что следователь ГСУ при ГУВД Санкт-Петербурга, доблестный майор Горшков А.С. завёл на меня в августе 2009 года.

После того, как он не пустил меня в Швейцарию на собрание соучредителей в конце октября 2009 года, активность его несколько поутихла. Когда я говорю «несколько», это означает буквально то, что до конца февраля 2010 года мной он не интересовался и к себе не вызывал. Возможно, шла активная работа по изучению материалов, полученных следствием в ходе обыска, что подтверждается предъявленным мне впоследствии следователем материалам, полученным, по его словам, в ходе осмотра компьютера Кирилла Мурзина.

Я уже писал о том, что ознакомился с перепиской, которую вёл Козырев с выделенного ему почтового ящика на моём сервере. Среди всяких деловых и околоделовых писем по делам Ripdev там был ряд любопытных писем, в которых обсуждалось:

Изготовление Юлей Султановой инвойсов на китайском языке (она училась в школе-интернате с углублённым изучением китайского языка) с целью оправдать переводы денег с подконтрольных Scorpios33 счетов на китайские адреса (например, один из инвойсов ссылается на оплату за разработку программы Kate, которую писали мы с Кириллом);
Просьбы Александра различным знакомым людям, которые выполняли определенную работу, например, Александру Ширинкину, подписать ещё несколько инвойсов на недостающие суммы «для отчётности»;
Активная переписка с упоминавшемся мной ранее Олегом Кузнецовым из Отдела «К» ГУВД по Санкт-Петербургу, где последний готовил проект заявления о преступлении, а также упоминал других оперативников Отдела «К» и следователя Антона Горшкова, который примет дело в своё производство сразу после его регистрации (как, собственно, впоследствии и вышло);
Обсуждение с Юлией о том, что KMK Research нужно срочно загонять в долги, банкротить и передавать принадлежащую компании интеллектуальную собственность в MediaPhone SA;
Рассуждения и фантазии Олега Кузнецова о том, как именно будет проходить уголовное дело после его возбуждения — с закрытием для меня границ, банковских счетов, моим арестом и так далее.

Неудивительно, что увидев всё это, я забил тревогу и показал материалы Кириллу, поскольку тот был так же не в курсе происходящего за нашими спинами заговора сплочённой семьи Козыревых. Именно по поводу них следователь и допрашивал меня и Кирилла в марте 2010 года, посчитав, что имеет место неправомерный доступ к частной переписке.

Поскольку указанные материалы я получил с принадлежащего мне сервера, на котором мной были сделаны электронные почтовые ящики исключительно для использования в рамках ведения совместного бизнеса всеми партнёрами, которые знали пароли от ящиков друг друга (равно как и вообще общий административный пароль, который давал неограниченный контроль над сервером в принципе), никакой речи о частной переписке идти не могло. Даже на прошедшей очной ставке со Scorpios33, последний подтвердил, что действительно знал административный пароль от сервера, равно как и Кирилл Мурзин. А для личной переписки у каждого из нас были личные почтовые ящики на других ресурсах (например, мой — slavikus@gmail.com, которым я пользуюсь и по сей день). Кроме того, тот факт, что в материалах явно была информация, свидетельствующая о сговоре между сотрудниками милиции и Козыревым по организации моего преследования, а также намерение причинить вред компании, неопровержимо свидетельствовали о том, что никакого нарушения закона в ознакомлении не было — так как очевидно незаконные действия не могут быть защищены никакими законами, о чём я и сообщил следователю Антону Горшкову.

Следователь косвенно с моими доводами согласился, допросив меня в последний раз по делу №102804 15 апреля 2010 года уже в качестве свидетеля:

После этого по данному делу ничего не происходило и я по нему уже не допрашивался, а по переданной Козыревым в швейцарский суд информации было ясно, что дело приостановлено в виду отсутствия подозреваемых. В какой-то момент я даже поверил, что доводы разума возобладали над явной нелепицей во вменяемом мне составе преступления, и не всё так плохо ~~в датском королевстве~~ у нас в милиции.

Но Александр Козырев этим не удовлетворился, и история с моим ознакомлением с его ~~аферами~~ делишками получила неожиданное развитие в начале 2011 года, когда мы все должны были ехать на собрание учредителей KMK Research с целью голосования о лишении Козырева с дочкой права подписи и администрирования банковских счетов. Это нужно было сделать уже давно, но увы, наши дорогие оппоненты с третью голосов компании нам яростно сопротивлялись полтора года.

Прямо перед этим собранием, после 8-месячного молчания, следователь Горшков снова внезапно развил буйную деятельность. Об этом — в следующих частях моего рассказа.

Швейцария? Не пущать!

Fri, 18 Nov 2011 11:29:11 +0100

Отвлекусь немного от уголовного дела и расскажу о том, как мы пытались получить информацию о текущей финансовой ситуации компании и попытаться сделать хоть что-то, обладая большинством голосов (66%).

После того, как Козырев предоставил мне «финансовый отчёт», состоящий из 15 страниц транзакций мелким шрифтом, стало понятно, что ничего не понятно. Получить историю движения средств по банковскому счёту мы тоже не могли, так как право управления им было только у Козырева, Юли Султановой (его дочки) и Виктории Ломбардо (президента компании).

Я решил, что раз Козырев отвечал в компании за финансы, да и средства весь прошлый год поступали на счёт, открытый на его имя, это более чем достаточно, чтобы в рамках общего собрания учредителей официально потребовать годовой отчёт за 2008 год. После чего, даже если бы он нам его не предоставил, это было бы уже нарушением закона, и можно было подавать в суд и получать его принудительно, тем более, что, по словам Scorpios33, отчёт был более полугода в работе у профессионального бухгалтера в Швейцарии.

Зная по прошлым разам, когда мы что-то меняли в компании, что для организации общего собрания достаточно уведомления всех партнёров за 30 дней, я составил письмо к президенту компании (Виктории) с просьбой организовать общее собрание и уведомить всех остальных участников о нём. Она мою просьбу выполнила, и мы с Кириллом выехали в Швейцарию, где в начале июля 2009 года должно было состояться собрание. Однако, когда подходило время путешествия, я получил ответ от Юлии Султановой о том, что уведомление о собрании составлено неверно (я не указал повестку дня, что противоречит Уставу КМК), потому собрание не может считаться созванным.

Письмо-требование о собрании

Понимая, что посредственное знание законов Швейцарии служит нам плохую службу, мы обратились к швейцарским адвокатам, чтобы те рассказали нам, какие, как у совладельцев компании, у нас есть права и чтобы они помогли нам составить правильное приглашение на собрание соучредителей.

Адвокаты сказали, что, помимо требования о финансовом отчёте, можно инициировать голосование, согласно которому с Козырева и Султановой можно будет снять право подписи от имени компании, что позволит нам в дальнейшем получить доступ к банковскому счёту компании. Они помогли нам составить требование о собрании по всей форме, и отправили его Виктории.

Однако, когда прошли все сроки ответа от Виктории (ей было нужно созвать собрание до 15 августа), нам 27 августа 2009 года пришло письмо от адвоката Козырева о том, что она подала в отставку с позиции президента KMK 1 августа 2009 года. Позже пришло и письмо от самой Виктории о том же — через каких-то две недели после своей отставки она решила уведомить об этом нас. Из-за этого хода Ломбардо, знакомой Козырева, в очередной раз созвать собрание не удалось — более того, поскольку компания осталась без президента, она не могла нормально функционировать, в том числе собирать общие собрания акционеров, до того момента, как будет выбран новый президент.

Нам ничего не оставалось, кроме того, чтобы просить своих адвокатов организовать собрание в рамках судебного заседания — это такой специальный метод, который применяется в ситуациях типа нашей. Суд назначил заседание на 27 октября 2009 года, с единственным пунктом на повестке дня — назначение нового президента компании. После того, как будет назначен президент, мы сможем созвать новое собрание и уже на нём сделать то, что собирались.

Моя подписка о невыезде, избранная сразу после обыска, была отменена через 10 дней, потому я официально уведомил швейцарский суд о том, что я буду представлять компанию на собрании в рамках судебного заседания от моего имени и от имени Кирилла.

Я купил билеты и забронировал гостиницу с тем, чтобы 25го октября, в воскресенье, отбыть на собрание в Швейцарию, и вернуться 28го. Но 21го числа, после недельного молчания, практически перед моим отъездом, меня вызвал к себе Антон Сергеевич Горшков и выдал новую подписку о невыезде, без объяснения причин. Я от следователя, вообще-то, никогда не скрывался и исправно ходил на все допросы с моим участием, потому факт избрания новой меры пресечения был для меня шоком. В тот же день я подал ходатайство следователю о выезде за границу на 3 дня для участия в судебном заседании, к чему приложил билеты туда-обратно, подтверждение бронирования гостиницы и приглашение на заседание. Майор Горшков пообещал рассмотреть ходатайство оперативно, предложив позвонить ему для выяснения его решения на следующий день.

Мой адвокат связался со следователем на следующий день, в четверг, чтобы узнать — выпустят меня в Швейцарию или нет. Антон Горшков сказал, что отправил ответ по почте. Все мы знаем Почту России, не правда ли? Шансов того, что ответ до меня дошел бы за 1 день, было примерно столько же, как если бы... гм, не могу подобрать удачного сравнения. В общем, шансов не было вообще. Адвокат попросил устно озвучить — отказ или удовлетворение ходатайства, на что Горшков ответил, «если коротко, то можете ехать».

Однако на слово мы ему не поверили, и адвокат заехал на следующий день к доблестному следователю ГСУ при ГУВД Санкт-Петербурга за копией ответа на ходатайство. Как ни странно, в нём сообщалось прямо противоположное — ехать нельзя:

То есть, стоило мне поверить следователю на слово и уехать, я мог запросто быть арестован по причине нарушения подписки о невыезде.

Однако, Кирилл по делу проходил свидетелем и не был ограничен в перемещениях, потому в итоге на собрание поехал он. По его словам, Юля Султанова, присутствовавшая на собрании (Александр Козырев не приехал), была весьма удивлена его увидеть. Не ожидала?..

Суд постановил нам всем выдвинуть кандидатуру нового президента КМК за определенный срок.

Позже следователь Горшков ещё не раз пытался воспрепятствовать моему присутствию в Швейцарии каждый раз, когда там должны были происходить важные для противоположной стороны конфликта события — с переменным успехом. Об этом расскажу в последующих заметках.

Как всё начиналось

Wed, 16 Nov 2011 10:10:00 +0100

Начну с начала. Мне (на данный момент) 32 года, женат, двое детей. Я, вообще, пишу программы для Macintosh с 1994 года — в основном в виде shareware, на доход от продажи которых и жил. В относительно недалеком 2007 году, когда Apple только анонсировала iPhone (ныне известный, как iPhone 2G), ко мне обратился шапочно знакомый человек, которого я знал, как «независимого консультанта» нефтяной компании ПТК и Мак-пользователя, Александр Козырев.

Александр Козырев, 1958 г.р., уроженец г. Москва. Себя позиционирует, как продвинутого «пользователя» Mac OS X, и человека, у которого очень много различных идей. Псевдоним, использующийся им в сети Интернет — Scorpios33. Женат, имеет дочь 33 лет от роду (о ней тоже пойдёт речь в данном повествовании, но позже). Всегда одевается в дорогую одежду, рассказывает о своих связях в правительстве Петербурга, правоохранительных органах и так далее — дело в том, что, по его словам, он занимается «улаживанием» вопросов с недвижимостью, за деньги получая необходимые визы чиновников при переоформлении госсобственности в частные руки.

В тот день, Александр театральным жестом достал из кармана дорогого пиджака iPhone, и продемонстрировал его мне, пожаловавшись на то, что всё в нём замечательно, вот только нет русской экранной клавиатуры — неудобно работать. Телефон вызвал у меня лёгкий интерес — я на тот момент был счастливым пользователем Sony CMD Z5, и смартфонами не баловался ввиду их редкостной унылости. Поскольку я на тот момент занимался разработкой различных утилит для Mac OS X, расширяющих стандартную функциональность системы, по мнению Козырева, создание модификации экранной клавиатуры не составило бы для меня труда. Пообещав предоставить мне телефон для опытов, он удалился, а я ударился в дебри исследований относительно новой для меня системы.

Опустим суть да дело, факт остаётся фактом — уже через несколько дней я сделал первую кривую-косую версию того, что впоследствии станет первой русской клавиатурой для iPhone. Сначала альфа- и бета- версии распространялись бесплатно, а затем, под давлением общественности, я открыл на Яндекс.Деньгах кошелёк для приёма пожертвований.

Scorpios33 же, видя такой успех, предложил мне создать коммерческий пакет для русификации iPhone, соединив усилия с другими ребятами, например, Александром Ширинкиным (alexxb5), который занимался непосредственно переводом системы. Я же со своей стороны привёл в команду Кирилла Мурзина, которого знал более 10 лет, и который был мне известен, как талантливый программист (так как для полноценного русификатора был необходим немаленький объём работы, с которым мне одному было не справиться). Сам Scorpios33 занимался «организационной» деятельностью и переругиванием с пользователями на форумах (кто застал этот период, с лёгкостью его вспомнит).

Кирилл Мурзин, 1971 г.р., уроженец г. Ленинграда. Программист, занимавшийся созданием приложений для Mac OS дольше меня, настоящий профессионал своего дела, человек, с которым я всегда консультировался и консультируюсь по сложным задачам в работе.

В итоге наша команда по моей инициативе получила название «RiP Dev», что означало Russian iPhone Development. В октябре 2007 года я зарегистрировал домен ripdev.com на своё имя, и сделал на нём «корпоративную» почту для себя, Александра и Кирилла. Поскольку почта должна была использоваться исключительно для деловых целей, связанных с разработкой и распространением нашего программного обеспечения, да и тайн друг от друга в этих вопросах у нас не было, всем нам были известны пароли от почтовых ящиков друг друга, равно как и главный «административный» пароль от хостинга.

В итоге 2 декабря 2007 года был выпущен «Русский Проект», программа, которая русифицировала систему на iPhone — включала новую русскую экранную клавиатуру, переводила все системные программы, и добавляла ряд других «фишек», позволяющих использовать телефон в условиях русских операторов.

Пакет продавался по 500 рублей, деньги за продажи поступали на счета PayPal, WebMoney и Яндекс.Деньги, зарегистрированные на моё имя. По инициативе Scorpios33 была разработана система скидок, по которой оптовые покупатели могли получать коды активации со скидкой до 40%. Этим быстро воспользовались те, кто ввозил «серые» телефоны в Россию в массовом порядке и некоторые владельцы популярных сайтов для iPhone вроде iPhones.ru и других — своим покупателям и пользователям они перепродавали коды по полной стоимости, кладя разницу себе в карман.

Все активационные коды хранились и обслуживались системой электронных продаж Charon (Харон), которую я разработал специально для этого проекта. Кроме активации кодов, Харон умел показывать графики о количестве выписанных кодов, и рассчитывать примерные объёмы предполагаемой прибыли, исходя из своих знаний о выписанных кодах.

Уже к концу того же месяца стало понятно, что продукт пользуется большой популярностью. Scorpios33 давно лелеял надежду уехать навсегда в страну, которая захватила его сердце — Швейцарию. Поэтому он предложил нам создать компанию за границей, которая бы в дальнейшем и продавала созданные Кириллом и мной программы для iPhone. Нам в целом было всё равно, где организовывать фирму, тем более что мы никогда не были искушёнными в бизнес-делах, да и юридически-финансовой стороной дела должен был заниматься Козырев, потому мы согласились.

Сказано — сделано, и в начале января 2008 года, Александр, вооружённый выписанным мной на его имя чеком на 25 тысяч долларов, отправляется с женой и дочерью в Швейцарию, чтобы открыть фирму, зарегистрированную на нас четверых. Постойте, почему четверых? Потому что, как объяснил Scorpios33, его дочь, Юлия Султанова, тоже должна бы получить гражданство Швейцарии, если у фирмы пойдут дела хорошо. Поэтому он предложил вписать её в соучредители, разделив с ней свою долю компании, а она взамен должна была заниматься делопроизводством. Мы с Кириллом не возражали — нам хотелось писать программы, а бумажная рутина была совершенно неинтересна, тем более, что четвертая «нагрузочка» в виде дочки Козырева шла за счёт его доли в компании.

Юлия Султанова, 1978 г.р., дочь Александра Козырева. Взяла себе девичью фамилию матери, так как мать тоже зовут Юлия, и, по её словам, две Юлии Александровны Козыревой в одной семье было бы «слишком много».

В январе 2008 года Козырев с женой и дочерью прибыли в Швейцарию с целью завоевания мира. Ну, или по крайней мере, регистрации компании. Название мы придумали совместно — KMK Research. Часть «Research» должна была подчёркивать общую научность нашей команды, а KMK расшифровывалось банально — Карпенко, Mурзин, Козырев.

Первый звоночек ждал нас уже сразу после прибытия Scorpios33 в Женеву. Там, в поезде из аэропорта в славный город Лозанна, у Козырева, по его словам, из кармана куртки неизвестные злоумышленники похитили мой чек на 25 тысяч долларов (которым нужно было оплачивать уставной капитал компании) и около 3 тысяч евро наличными. Надо сказать, что «украденный» чек на имя Козырева позже пытались обналичить в той же Швейцарии. Я, конечно, сразу же этот чек отозвал, и выслал новый через DHL, но на какое-то время Александр остался без денег на организацию компании. Не знаю, каким образом он сумел добыть требуемую сумму (20 тысяч франков), пока новый чек шёл по почте, но факт остаётся фактом — в начале 2008 года была учреждена KMK Research GmbH в кантоне Цуг (Zug), Швейцария. Доли в ней были распределены следующим образом — я и Кирилл получили по 33%, Александр — 24%, и его дочь Юля — 10%.

В компании был швейцарский президент с правом подписи (без него фирму иметь нельзя). Именно из-за этого Козырев убедил нас, что деньги следует переводить пока что ему на личный счёт в швейцарском банке, чтобы президент компании не мог украсть деньги, воспользовавшись своим доступом. Мы ему поверили, хотя позже выяснилось, что опасались мы не того человека. Поэтому тогда же я перевёл перечисление денег от продаж наших с Кириллом программ на счёт, открытый на имя Козырева (меньшая же часть продолжала поступать на мой личный WebMoney счёт в России).

Так продолжалось весь 2008 год, продажи через WebMoney уверенно шли на спад, а продажи через eSellerate, которые обслуживали платежи с кредиток, продолжали поступать на счёт Козырева. Я и Кирилл продолжали развивать Русский Проект, и делать новые приложения — Kate, Installer.app, и другие. Всего за 2008 год мы заработали около 1,2 миллиона долларов.

С течением времени к нам присоединились ещё несколько программистов — Александр «wizdaz» Максименко и Илья «gray» Поповян, оба из небезызвестной iPhone Dev Team, которые занимались поиском уязвимостей системы, разработкой PwnageTool, и так далее. У нас они помогали нам с программированием и начали создавать с нами новые продукты — InstallerApp, Pusher.

Мы же все периодически ездили в Швейцарию на неделю-другую, а Юля Султанова так и вовсе стала жить там постоянно (и живёт до сих пор) — сначала посещая курсы французского языка, а потом выйдя замуж за подданного Португалии, у которого есть вид на жительство. Для сокращения расходов на гостиницы, от имени компании мы сняли три квартиры для каждого из нас, и жили в них во время своих визитов. В общем, всё было весьма замечательно и безоблачно, и даже каждый из нас получил по 100 тысяч долларов за свою работу — Кирилл, я и Александр. Последний, впрочем, свои деньги, как он сообщил нам позже, «не получал», что несколько странно, так как они все и так всё время были на его «личном» счету.

Ближе к концу года мы наняли ещё и нескольких программистов из Украины вместе с нашим старым знакомым Алексом «alexmak» Пацаем — они в качестве первого проекта сделали «преферанс» для iPhone — iPref.

Алекс Пацай, псевдоним в сети — alexmak. Блоггер, ведущий свой собственный дневник alexmak.net. Менеджер, управленец, занимался в KMK координацией проектов и работой с программистами.

В начале 2009 года встал вопрос распределения прибыли, полученной компанией за прошлый год. Одновременно Александр Козырев сообщил мне, что один его хороший знакомый, чиновник из УФМС Петербурга, Юрий Буряк, хочет «пристроить» к делу свою дочь, и потому готов поспособствовать созданию новой швейцарской компании, где его дочь бы «набиралась опыта». Компания должна была заниматься поиском клиентов и размещением рекламы в продуктах KMK. Мне предлагалось стать её техническим директором и создать систему для размещения и трекинга рекламы. Таким образом, мой технический опыт и вклад в работу предлагалось обменять на 30% акций новой компании. Я согласился.

В январе 2009 года в итоге была создана новая швейцарская компания, как мне было сказано, на деньги Буряка, теперь уже акционерное общество с уставным капиталом в 100 тысяч швейцарских франков, MediaPhone SA. Доли в компании распределились следующим образом — 30% Козыреву, 30% — дочери Буряка, 30% — мне и 10% — жене Козырева Юлии. Впоследствии оказалось, что 25 тысяч франков на создание новой компании было «позаимствовано» из средств KMK.

Вернёмся пока к КМК и вопросам заработанных денег. Когда я поднял этот вопрос с Александром в начале 2009 года, тот внезапно сообщил мне, что денег... нет. Это известие повергло меня в шок, так как я знал, что мы получили более миллиона долларов, и не могли потратить прямо всё-всё. На мои вопросы о том, куда всё делось, Козырев заверил меня, что все деньги были потрачены на нужды компании, и что мне всё станет понятно из финансового отчёта, который он в настоящий момент готовит.

Шло время, но Козырев не предоставлял обещанный отчёт. Поступающих денег от продаж наших программ едва-едва хватало на оплату текущего персонала. Кроме того, в один прекрасный день (где-то в феврале 2009 года) Козырев показал мне резюме одного из сотрудников отдела «К» ГУВД С-Петербурга, старшего оперуполномоченного, капитана милиции Олега Кузнецова. Он предложил мне взять его на работу, так как он мог бы быть нам полезен при разработке некоего «интернет-казино», о котором сам Козырев в тот момент активно думал, так как, по его словам, Кузнецов знает тонкости законодательства в области регулирования азартных игр и мог бы нам помочь.

С самим Кузнецовым я сталкивался до этого — когда однажды в 2008 году наши программы были «взломаны», Козырев пытался открыть уголовное дело против тех, кто сделал и распространял хаки, и именно тогда через свои «прокурорские знакомства», как он рассказывал нам, «вышел» на Кузнецова. Открыть дело в итоге не получилось по каким-то причинам — мне эта история с самого начала была не слишком интересна, так как любая защита рано или поздно оказывается «вскрытой», и потому я воспринимаю это, как нормальный процесс.

Так или иначе, я отказался брать на работу опера, мотивировав тем, что не вижу необходимости помощи со стороны нашей милиции, и кроме того, у нас и так сейчас крайне напряжённо с деньгами. Козырев сказал, что «тогда я буду платить ему из своих». Позднее я с Кириллом в полной мере осознали, что Scorpios33 имел в виду.

Наконец при личной встрече Козырев предоставил мне «финансовый отчёт», представлявший из себя распечатку на 15 страницах мелким шрифтом из программы Checkbook Pro. Надо сказать, что я не слишком искушённый в финансовых вопросах человек, но в этом хитросплетении виртуальных счетов и цифр было бы разобраться весьма непросто и профессиональному бухгалтеру. Да и по той «отчетности» выходило то, что около 350 тысяч долларов были «неучтёнными». Козырев предложил подождать отчёта бухгалтера-аудитора, нанятого им в Швейцарии, чтобы мне окончательно стало ясно, что он бел и пушист, а все деньги ушли на ~~помощь сироткам~~ нужды КМК.

Меж тем работа шла своим чередом, мы как раз запускали новый продукт (InstallerApp), разработанный вместе с нашими новыми сотрудниками, и у меня не было ни времени, ни желания ввязываться еще и в финансовые дрязги. На очередной встрече с Козыревым я предложил закрыть глаза на недостачу средств, усилить контроль за вхождением-выхождением денежных потоков, и постараться больше не допускать бесконтрольных трат. Козырев согласился, и только тогда я перевёл поступление денежных средств с eSellerate на корпоративный счёт KMK Research, особенно в свете того, что в январе 2009, параллельно с созданием MediaPhone SA, в KMK Research поменялся швейцарский президент — им стала знакомая Козырева Виктория Ломбардо (Victoria Lombardo), и формальных поводов для недоверия швейцарскому президенту компании не стало.

Виктория Ломбардо, уроженка Украины, постоянно проживает в г. Мотрё, Швейцария. Помогала нам с поиском квартир в аренду, оказывает желающим подобные услуги через свою компанию Riviera Russe.

Однако через неделю после этого разговора Козырев снова встретился со мной и сказал, что продолжать «с чистого листа» он не намерен, так как мы с Кириллом-де получили по 100 тысяч долларов каждый, а он — не получил! Бедняжка. На мою просьбу показать выписки с банковского счета компании ответил отказом, и тут-то я понял, в какое положение мы с Кириллом попали: де-юре обладая большинством голосов, де-факто не имея возможности даже проконтролировать расходование средств.

В рамках развития конфликта Козырев предложил мне вернуть ему бесплатно мою долю в MediaPhone SA. Я отказался. Впрочем, позже я узнал, что Козырев обзавёлся-таки договором о купле-продажи моих акций MediaPhone на 30 000 франков, с моей подделанной подписью, но об этом — в следующих постах.

Де-факто правом управления и доступа к банковскому счёту компании обладал только сам Козырев, его дочь Юлия Султанова, и их же знакомая Виктория, президент KMK. Банк на наши запросы о предоставлении выписок по счетам ответил отказом, сославшись на этот факт. Было решено отказаться от арендованных квартир, чтобы сократить расходы компании, и понять, что мы, как совладельцы компании, можем сделать в ситуации, когда деньги фактически поступают на её счета, но у нас нет никакой возможности проконтролировать их расходование.

Мы неоднократно пытались созвать общее собрание акционеров компании, чтобы на нём официально потребовать предоставление финансовой отчётности за 2008 год и выписок по счетам, но наши попытки неоднократно саботировались Козыревым, его дочерью и Викторией.

К тому моменту KMK Research уже полностью прекратило свою активную деятельность, так как часть людей, работавших у нас, ушли работать с Козыревым в MediaPhone SA — Александр «wizdaz» Максименко, Илья «gray» Поповян и Денис «Mofas» Германенко, работавший на технической поддержке пользователей. Другой части людей мы продолжали оплачивать зарплату из тех 100 тысяч, что были нами получены ранее, так как Козырев отказался оплачивать им деньги из средств компании, имея единоличный доступ к банковскому счёту.

Попутно выяснилось, что Козырев, Султанова и Ломбардо опутали КМК долгами в пользу своей новой компании MediaPhone SA, заключив договор, согласно которому MediaPhone из собственных средств оплачивало счета KMK, а KMK должна была вернуть потраченные деньги (Ломбардо на тот момент являлась президентом одновременно и KMK Research, и MediaPhone). Когда наш конфликт набрал силу, Ломбардо дополнительно прислала требование от имени MediaPhone SA, вернуть потраченные на КМК средства.

Именно в этот период я принял решение ознакомиться с деловой перепиской Козырева на ripdev.com, чтобы понять, что вообще происходит. Так как все партнёры имели доступ к «корпоративным» ящикам друг друга на ripdev.com, а также оттого, что вообще-то, домен и хостинг принадлежат мне, я считал и считаю, что имел полное законное право это сделать — никаких соглашений о том, что партнёры имеют друг от друга какие-либо секреты в рамках осуществления совместной деятельности, мы не заключали — наоборот, всегда были за открытое (друг для друга, но не для посторонних лиц) ведение бизнеса.

Ознакомление с почтой принесло множество неприятных сюрпризов.

Во-первых, выяснилось, что Козырев и Султанова давно обсуждали варианты того, как бы обанкротить KMK с тем, чтобы MediaPhone досталась интеллектуальная собственность компании, а мы с Кириллом — выведены из голосующего большинства.

Во-вторых, обнаружилась активная переписка между отцом и дочерью о фальсификации бухгалтерской отчётности — подготовка фальшивых инвойсов, просьбы тем людям, с которыми мы вели дела, «по дружбе» подписать инвойсы за те суммы, которые они не получали, и так далее.

В-третьих, в почте было ряд писем между Козыревым и Олегом Кузнецовым, из отдела «К» ГУВД С-Петербурга, которого в своё время я отказался принимать «на зарплату», в которых они обсуждали, как завести против меня и Кирилла уголовное дело на территории России. Из переписки следовало, что Кузнецов готовил проект искового заявления и помогал Козыреву сформулировать его так, чтобы дело было возбуждено максимально быстро через «знакомых в органах». В частности, он писал, что всё готово, и что его коллега из отдела «К», Евгений Бушуев, зарегистрирует дело в ГСУ с тем, чтобы оно попало к «хорошему знакомому» Антону Горшкову.

Антон Сергеевич Горшков, подполковник юстиции (на 2009 год — майор), следователь по особо важным делам Государственного следственного управления при ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области, 6 отдел по борьбе с организованной преступностью, финансовый отдел. Получил некоторую известность в интернете в результате нескольких «ипотечных дел», где выступал на стороне банков, помогая отбирать собственность.

Видя такой расклад дел, и рассудив, что у компании явно были похищены денежные средства, распоряжаться которыми могли только Козырев и Султанова, я и Кирилл приняли решение подавать против них уголовный иск в Швейцарии во-первых, потому, что хищение произошло не в России, во-вторых, потому что пострадавшей стороной являлась компания KMK Research, и в-третьих, потому что мы считали, что Козырев, пользуясь своими —коррупционными связями хорошими отношениями с правоохранительными органами в России, сможет быстро «замять» подобное дело здесь.

С этого момента, собственно, и начинается наше повествование, полное доверительных и добрых отношений между милицией и «потерпевшим», обысков, подтасовок, незаконных задержаний и попыток обмана суда. Обо всём этом — в следующих постах, которые буду публиковать по мере написания. Спасибо!